Журнал ПЛАС » Архив » 2020 » Журнал ПЛАС №7 » 53 просмотра

Закон «О цифровых финансовых активах»: must have?

Подписан и с января 2021 года вступит в силу Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». По мнению Алии Юсуповой, руководителя Комитета по правовым вопросам Ассоциации «Финансовые инновации», ведущего эксперта Центра цифровой экономики и финансовых инноваций МГИМО, общее впечатление – решена ключевая задача регуляторов.

Алия Юсупова

В закон внесены необходимые и достаточные меры для недопущения цифровых валют на российский рынок платежей – запрещено принимать цифровую валюту в качестве встречного предоставления за товары, работы, услуги, запрещено распространять информацию о предложении и (или) приеме цифровой валюты в качестве их оплаты.

Принимая во внимание ранее обозначенные позиции, можно утверждать, что эти нормы закона – must have для купирования опасений в связи с неконтролируемой эмиссией цифровых валют, которые неизменно извлекались вместе с листами законопроекта из кожаных портфелей уполномоченных представителей заинтересованных организаций.

Многое в новом законе о ЦФА осталось от базовой концепции законопроекта. Прежде всего, определение цифровой валюты, в котором парадоксально сохранилось «совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа».

И здесь трудно удержаться, чтобы не задать вопрос, так все-таки могут быть приняты в качестве средства платежа или нет?

А также отсутствие, хочется думать, что временное, цифровой валюты в числе объектов гражданских прав, что автоматически выводит сделки с цифровой валютой из законного гражданского оборота.

В этой связи, на наш взгляд, остается не вполне последовательно оформленной конструкция, содержащаяся в определении организации обращения цифровой валюты, указывающая на деятельность по оказанию услуг, направленных на обеспечение совершения (внимание!) гражданско-правовых сделок и (или) операций, влекущих за собой переход цифровой валюты от одного обладателя к другому.

Неясно, какой именно объект гражданского права в данном случае будет являться объектом такой сделки.

Таким образом, субъективно, в законе читается, что в целом, наверное, рассчитываться за товары и услуги цифровой валютой где-нибудь возможно, но у нас запрещено. Гражданско-правовые сделки с цифровой валютой проводятся, но будут урегулированы позже, хотя объект таких сделок все еще остается в тени, а именно – до настоящего времени не нашел своего места в существующих гражданско-правовых актах.

То есть по-прежнему нет системного видения того, чем именно обладают владельцы цифрового кода или обозначения и о чем следует информировать в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Кстати, до установления такого порядка информирования требования лиц, связанные с обладанием цифровой валютой, по-прежнему не подлежат судебной защите, так как не соблюдается обязательное условие о таком информировании. И здесь опять кажется, что круг замкнулся.

Также интересно, каким образом лица, указанные в части 5 статьи 14 Закона о цифровых финансовых активах и цифровых валютах, могут стать обладателями цифровой валюты, которую законно нет возможности получить в качестве встречного предоставления и которая, полагаем, когда-нибудь станет установленным объектом гражданско-правовых сделок на территории Российской Федерации, но в настоящее время не определено, каким именно. Из нового и, безусловно, позитивного. В связи с принятием закона нельзя не отметить, что из пакета изменений на текущем этапе ушла уголовная и административная ответственность. Однако в нем присутствует обязательный контроль операций с цифровыми финансовыми активами в рамках антиотмывочного законодательства, что, на наш взгляд, является вполне определенным знаком и для цифровых валют, режим контроля за оборотом которых в рамках антиотмывочных мер, на наш взгляд, может оказаться значительно более строгим.

Все это приводит к мысли о том, что ключевые шаги законодателем сделаны, запреты обозначены и заградительные барьеры расставлены, но дверь пока осталась приоткрытой. Поле для дальнейших дискуссий, несомненно, очерчено, и они ожидают нас в недалеком будущем.


Необходим закон о цифровых валютах

Андрей Михайлишин
генеральный директор ООО «Цифровые платежи» (оператор платежного сервиса Joys)

Это очень ожидаемая норма. Банк России всегда выступал и будет выступать противником использования цифровых валют как платежного средства. Мы не видим больших препятствий в этом для развития финансового сектора. На российском рынке уже есть решения, позволяющие в рамках российского законодательства о национальной платежной системе использовать балансы цифровых валют при оплате товаров и услуг в торгово-сервисных предприятиях РФ. Банк России хорошо осведомлен о таких решениях.

Федеральный закон «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» – лишь часть ожидаемого рынком регулирования. Принятый Госдумой Закон «О ЦФА» сильно запаздывает и не раскрывает все стороны выпуска и оборота цифровых финансовых активов. В частности, требуется принятие закона об обороте цифровых валют. В принятом Законе о цифровых валютах всего семь коротких пунктов и ссылка на федеральные законы, которых еще нет (п. 4 ст. 14). Обратите внимание, что ссылка не на один закон, а на несколько. Тем не менее появление закона носит положительный характер. Для некоторых компаний это открывает возможности оказывать на рынке РФ услуги по токенизации активов – это мощный экономический инструмент привлечения инвестиций, особенно в МСП.

Необходим закон о цифровых валютах для того, чтобы финтех-сообщество могло использовать технологии в полную силу. При наличии законодательств в области ЦФА и цифровых валют мы обладаем очень большим потенциалом роста с весомым вкладом в ВВП России.


Цифровые финансовые активы. Закон принят. Что дальше?

Денис Бурлаков
владелец и генеральный директор платежного
сервиса RBK.money

Закон о цифровых финансовых активах станет одним из документов, которые будут определять правовой статус криптовалют, ICO, майнинга и смарт-контрактов в нашей стране. На данный момент принят Закон «О цифровых финансовых активах», и это только начало: осенью ждем дополняющие нормативные акты.

Важно, что в законе проводится четкая граница между понятиями криптовалюты и цифровых активов. Криптовалюта теперь будет официально считаться имуществом: можно использовать ее для сбережений и инвестиций, на нее также можно будет наложить взыскание (например, в случае банкротства). Однако в качестве платежного средства использовать криптовалюту на территории России будет невозможно. «Частный» майнинг, как и взаиморасчеты между гражданами в криптовалюте, тоже вне закона.

Понятие цифровых финансовых активов, по сути, включает криптовалюты и токены (электронные ценные бумаги). Юрлица смогут выпускать токены так же, как они выпускают акции: токены можно будет продавать, покупать и передавать в залог, однако платежным средством они также не будут являться. Право на выпуск токенов будет у тех организаций, чей уставной капитал составит не менее 50 млн рублей на момент подачи соответствующего ходатайства.

Важно, что в законе прово­дится четкая граница между
понятиями криптовалюты и цифровых активов

Как и в случае с акциями, токены и другие цифровые активы смогут приобретать физлица, однако вполне возможно, что последующие нормативные акты могут ввести разного рода ограничения (например, по сумме покупки или другие). Приобретать цифровые активы, выпущенные в рамках нашего законодательства на платформах, зарегистрированных ЦБ, можно будет только у юридических лиц (в том числе у ИП и кредитных организаций). Если же гражданин России решит купить иностранные токены, выпущенные на иностранных площадках, то ему придется декларировать это имущество – если только он не является госслужащим, которому будет запрещено владеть такого рода активами, в том числе криптовалютой.

Для частных инвесторов это интересная возможность «вложиться» в те компании, которые пока не проводили выпуск акций: токены могут выпускаться вне зависимости от IPO. Кроме того, это хорошая возможность привлечь дополнительные инвестиции для самих компаний: государство устанавливает достаточно жесткие правила для всех участников этого рынка, в том числе для операторов, но все же вводит понятие цифровых активов в контролируемое правовое поле, выводя их из «серой зоны».


Криптоиндустрию ждет жесткое регулирование

Валерий Лопатин
доцент департамента менеджмента и инноваций
факультета «Высшая школа управления»
Финансового университета при Правительстве РФ

С момента внесения в Государственную думу в марте 2018 года законопроекта о цифровых финансовых активах вокруг него развернулись серьезные баталии по вопросу регулирования правоотношений, возникающих в связи с появлением новых технических систем, использующих криптовалюты, блокчейны, токены, майнинг и др. Учитывая противоречивый опыт регулирования аналогичных систем в мире и достаточно консервативный регуляторный подход российских законодателей, нетрудно было предсказать, что новые правоотношения будут подвергнуты значительным, не всегда понятным ограничениям.

Итак, приведу лишь некоторые примеры.

  1. В отношении пользователей и операторов систем в законе используется широкий арсенал ограничений (аналогичных ограничениям в отношении «нецифровых» финансовых активов), которые с большой вероятностью будут тормозить развитие технологических инноваций. При этом законодатели отказались от детализации предметной области и использовали сильно неопределенные термины общего характера «цифровой финансовый актив» и «цифровая валюта», что существенно расширило сферу регулирования.
  2. Нормы закона о наличии оператора информационной системы (с весьма широкими полномочиями) не позволят использовать инновационные финансовые системы на основе открытого распределенного реестра (публичного блокчейна), основным преимуществом которого является отсутствие выделенного (доверительного) участника системы. В итоге в значительной степени теряет смысл использование в законе термина «распределенный реестр».
  3. Нормы закона о необходимости изменения (в определенных случаях) существующих записей о цифровых активах противоречат принципам функционирования блокчейна и фактически блокируют использование распределенного реестра на основе блокчейна.
  4. Нормы закона об обязанности оператора системы обеспечивать восстановление доступа пользователя к учетным записям фактически запрещают пользователям использовать индивидуальные криптографические ключи (потеря таких ключей блокирует доступ к активам).
  5. Вызывают сомнение и использованные в законе некоторые концептуальные построения. В частности, совершенно непонятно, почему цифровая валюта (которая по определению может предлагаться и/или может быть принята в качестве средства платежа) не является разновидностью цифровых финансовых активов (которые по определению включают в себя денежные требования). Вместо этого цифровая валюта рассматривается как «совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе», которая в особых случаях может приравниваться к имуществу.
Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных