30 ноября 2022, 16:41
Количество просмотров 1963

ЦФА для физических лиц не за горами?

Алия Юсупова, руководитель Комитета по правовым вопросам Ассоциации «Финансовые инновации», продолжает анализировать текущие трансформации в российском законодательстве.
ЦФА для физических лиц не за горами?

В этот раз рассмотрим влияние Федерального закона от 14.07.2022 № 331-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о приостановлении действия отдельных положений статьи 5.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» на развитие рынка цифровых финансовых активов (ЦФА). На наш взгляд, эти изменения, несомненно, улучшили качество обращения ЦФА в России.

Полагаем, что сегодня уже очевидно: рынок отнесся к такому инструменту, как ЦФА, с некоторым оптимизмом. В частности, 21 октября 2022 года Группа компаний «Ингосстрах» в лице ООО «СОЮЗ Лизинг» и Банка СОЮЗ (АО) совершила сделку по эмиссии и продаже цифровых финансовых активов на рекордную для текущего момента сумму в 50 млн рублей. Как прокомментировал этот шаг председатель Правления Банка «Союз» Станислав Даныш, «включение операций с цифровыми финансовыми активами в перечень совершаемых банком сделок увеличит возможности наших клиентов на рынке цифровых инструментов управления ликвидностью и расширит доступ к инновационным подходам к инвестированию средств».

Примечательно, что в настоящее время сделки с ЦФА в России опираются преимущественно на сегмент B2B, а операторы ЦФА отдают предпочтение юридическим лицам в качестве пользователей своих информационных систем. Такая ситуация объяснима. Операторы ЦФА (т. е. операторы информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов) являются субъектами Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (Федеральный закон № 115-ФЗ) и обязаны проводить идентификацию своих клиентов. Кроме того, работая преимущественно в цифровой среде, они по большей части не располагают широкой филиальной сетью. Нельзя также забывать, что обслуживание физических лиц требует соответствующих настроек программного обеспечения, которые не у всех операторов были реализованы при запуске платформ.

Делегируя свои обязанности по идентификации банкам, операторы, очевидно, столкнутся с необходимостью синхронизации процессов с выполняющей идентификационные процедуры кредитной организацией, что может повлиять как на платформенные решения, так и на сами бизнес-модели операторов.

В этой связи представляются интересными положения части 4 ст. 2 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах…», в соответствии с которыми ЦФА могут быть зачислены номинальному держателю цифровых финансовых активов, который учитывает права на ЦФА, принадлежащие иным лицам. При этом в качестве номинального держателя цифровых финансовых активов может выступать только лицо, имеющее лицензию на осуществление депозитарной деятельности, то есть профессиональный участник рынка ценных бумаг.

А с учетом содержания пункта 1.14 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ, устанавливающего, что операторы информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, вправе не проводить идентификацию выгодоприобретателя, если клиент является профессиональным участником рынка ценных бумаг, можно прийти к следующему выводу. В случае номинального держания операторы ЦФА не обязаны идентифицировать тех лиц, которым принадлежат ЦФА, зачисленные номинальному держателю, — потому что в терминах Федерального закона № 115-ФЗ эти лица являются вышеуказанными выгодоприобретателями.

Действительно, в соответствии со ст. 3 указанного федерального закона выгодоприобретатель — лицо, к выгоде которого действует клиент (в рассматриваемом случае — лицо, которому принадлежат ЦФА), в том числе на основании агентского договора, договоров поручения, комиссии и доверительного управления, при проведении операций с денежными средствами и иным имуществом.

Казалось бы, ситуация понятна и проблема решена, но есть одно «но», которое заслуживает внимания. Возникает вопрос: в случае, если имеется номинальный держатель, требуется ли оператору вносить обладателей ЦФА в реестр пользователей соответствующей информационной системы, или достаточно внести в такой реестр только информацию о номинальном держателе ЦФА?

Ведь согласно пункту 7 ст. 4 Федерального закона «О цифровых финансовых активах» обладателем цифровых финансовых активов в общем случае признается лицо, включенное в реестр пользователей информационной системы, в которой учитываются цифровые финансовые активы.

Значит ли это, что идентификация оператором пользователей — физических лиц в случае номинального держания принадлежащих им активов все-таки необходима?

Иными словами, даже если обладателя цифровых финансовых активов не требуется идентифицировать в качестве выгодоприобретателя по указанным выше причинам (в тех случаях, когда имеется номинальный держатель, который учитывает права на указанные активы в соответствии с Законом о ЦФА), потребуется ли оператору идентифицировать обладателя этих активов — физическое лицо в качестве пользователя?

При реализации любого из рассматриваемых вариантов очевидно, что привлечение физических лиц на рынок ЦФА значительно расширит его перспективы. Поэтому ожидаем необходимых для этого новых шагов в развитии бизнес-моделей операторов ЦФА.

Фото: vectorjuice / Freepik

PLUSworld в соцсетях:
telegram
vk
dzen
youtube