В цифровую экономику с цифровым рублем

Итак, в октябре 2020 года Банк России начал общественные консультации о выпуске цифрового рубля, а также опубликовал соответствующий доклад на своем сайте. С какими юридическими моментами придется столкнуться на пути реализации этого проекта? Дать юридическую оценку данной инициативе мы предложили нашему постоянному автору и ведущей колонки «Законодательство» Алие Юсуповой, руководителю Комитета по правовым вопросам Ассоциации «Финансовые инновации», ведущему эксперту Центра цифровой экономики и финансовых инноваций МГИМО.

В цифровую экономику с цифровым рублем

Цифровой руб­ль рассматривается как дополнительная форма российской национальной валюты — цифровая валюта российского Центрального банка.

Новый руб­ль будет иметь форму уникального цифрового кода, хранение которого привязано к так называемому электронному кошельку (при этом понятие электронного кошелька нашему законодательству пока неизвестно — в профильном Федеральном законе от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» этот термин отсутствует).

Таким образом, в качестве квалифицирующего признака цифрового руб­ля будущим эмитентом обозначена его технологическая специфика.

Этот подход понятен. Действительно, в чем еще так ярко проявится кардинальное отличие цифрового руб­ля от уже существующих электронных денежных средств (ЭДС)?

В соответствии с Законом «О национальной платежной системе» ЭДС — это денежные средства, в отношении которых допускается передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа.

Из закона напрямую следует, что ЭДС — деньги, которые были предоставлены кредитной организации — оператору в наличной или безналичной форме. Посредством совершения проводок по счетам бухгалтерского учета в балансе оператора они приобретают заданные качества платежного инструмента, обращающегося в электронной среде.

 

 

Кажется, что и в случае цифрового руб­ля, и в случае ЭДС речь идет о специфической, электронной форме национальной валюты, которая участвует в переводах и может быть преобразована как в безналичные, так и в наличные руб­ли.

Таким образом, уже располагая специальным инструментом для совершения платежей в электронной среде, Центральный банк неожиданно предлагает рынку новый инструмент, с внешне похожими характеристиками. Первый вопрос — зачем?

ЭДС, учитываемые в балансе банков тоже в разрезе так называемых электронных кошельков, удобны для расчетов, прежде всего, в интернете, а также при совершении платежей в офлайновых магазинах с использованием банковских карт. То есть в классической платежной среде они легко могут быть заменены обычными безналичными денежными средствами, доступ к которым осуществляется с использованием банковских карт. С одним очевидным преимуществом — для малых сумм не потребуется идентификация.

Однако такой инструментарий не сможет рассматриваться в качестве встречного предоставления при реализации ряда новых правовых конструкций. Обратимся к статье 309 ГК РФ, согласно которой условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки.

Таким образом в законодательстве отражены смарт-­контракты, исполнение которых предусматривает специальное встречное предоставление в форме технически совместимых с ними цифровых активов, к которым не относятся ЭДС. То есть можно предположить, что электронные денежные средства, появившиеся в федеральном законодательстве в 2011 году с принятием закона «О национальной платежной системе» и удивившие сообщество своей необычной правовой природой, уже не отвечают потребностям современных технологий.

Поэтому именно сейчас нужна такая форма денег, которая технически и технологически совместима с новым форматом сделок, введенных в поле нормативного правового регулирования.

Здесь необходимо отметить, что криптовалюты для таких сделок тоже подходят, но использовать их для совершения платежей на территории РФ запрещено недавно принятым Федеральным законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Итак, вышеизложенное вполне наглядно определяет некоторые цели создания цифрового руб­ля и позволяет говорить о том, что появление этой концепции является логичным.

Именно сейчас нужна форма денег, технически и технологически совместимая с новым форматом сделок

Технологии идут вперед, технический прогресс не остановить, и становится более понятным, что существуют некоторые инфраструктурные пробелы, не позволяющие в полной мере реализовать уже оформленные законодательно инновационные подходы. При этом негативное влияние таких открытых вопросов на цифровую трансформацию ощущается сильнее в связи с фактическим запретом криптовалют в качестве способа платежа.

Да, использовать так называемые самовыполняющиеся контракты было бы очень удобно, но без встречного предоставления они не смогут дать полноценного эффекта оптимизации.

 

 

Кроме того, эмиссия цифрового руб­ля Банком России в конфигурации, когда он открывает и ведет кошельки клиентов на собственной платформе, а также осуществляет по ним расчеты, позволит регулятору усилить свое влияние на рынок безналичных платежей, в том числе посредством прямой тарификации соответствующих расчетных операций и удаления с рынка тех посредников, которые необоснованно увеличивают стоимость переводов. Сегодня такая диспозиция представляется особенно актуальной.

Все это вопросы внутреннего платежного рынка, для которых Банк России нашел, на первый взгляд, достаточно изящное с точки зрения выполнения своих задач (и едва ли не единственно возможное в условиях обозначенного жесткого варианта подхода к криптовалютам) решение — цифровой руб­ль, открыв широкое обсуждение предложенной концепции.

Следующий шаг — определение правового режима цифровой валюты Центрального банка РФ в качестве объекта гражданско-­правового регулирования и объекта регулирования в публично-­правовом пространстве. Однако представляется, что уже заданная установка на новую форму национальной валюты и ее вполне оформленное видение со стороны Банка России относит такое решение в большей степени к вопросам юридической техники.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных