Журнал ПЛАС » Архив » 2020 » Журнал ПЛАС №8 » 51 просмотр

Госрегулирование. Маржу по осени считают?

Чем запомнятся участникам рынка конец лета и первый месяц осени 2020 года? Нынешнее межсезонье ознаменовалось сразу несколькими событиями, каждое из которых может иметь важные последствия либо отражает развитие уже обозначившегося тренда.

Коронавирус возвращается?

Подъем заболеваемости коронавирусной инфекцией, о котором так долго и противоречиво рассуждали эксперты самых разных областей, становится данностью, по крайней мере в России. Число заразившихся COVID‑19 к концу сентября — началу октября вновь подскочило и продолжает расти, меры противодействия вновь начинают ужесточаться. Что происходит с ритейлом, банкингом и платежной индустрией на этом фоне? Ответы на эти вопросы мы продолжим искать в рубрике «Коронавирус» наших порталов PLUSworld.ru и Retail-­Loyalty.org.

Госрегулирование платежного рынка. Шаг вперед и два назад?

Тему госрегулирования в этот раз начнем с объективного доказательства, что первая в России попытка прямого вмешательства регулятора в ценообразование на платежном рынке показала себя, мягко говоря, не слишком эффективной. Как известно, с 1 октября 2020 года российские банки повышают до «допандемического» уровня ставки для торгово-­сервисных предприятий за прием безналичных платежей при покупке отдельных видов товаров и услуг. О возвращении комиссий за эквайринг к исходным значениям уже сообщили в «Открытии», ВТБ и Сбербанке. Аналогичные заявления сделали Visa и Mastercard, но уже в отношении interchange fee — ставка межбанковской комиссии с 1 октября вернулась на докризисный уровень в обеих международных платежных системах.

Все это стало возможным благодаря отмене Банком России введенного весной ограничения на максимальный размер эквайринговых комиссий при онлайн-­покупках продуктов, лекарств и товаров повседневного спроса до уровня 1% (позднее регулятор распространил это ограничение на оплату медицинских услуг). Итак, почему госрегулирование универсальных (общерыночных) комиссий на российском рынке не оправдало возложенных на него (в первую очередь представителями ритейлового лобби) надежд? Причем — несмотря на то, что многие страны мира уже ввели подобные ограничения и вовсе не планируют их отменять?

Причин тому несколько, и все они лежат в разных плоскостях. Как отмечают многие наши постоянные внешние эксперты, данные, полученные за четыре месяца действия тарифных ограничений, однозначно доказывают отсутствие прямого влияния снижения ставки эквайринга на продажи или цены для конечных потребителей.

При этом влияние этой меры на доходы ритейлеров более чем очевидно — поступают даже предложения провести анализ, сколько именно денежных средств основные ритейлеры сумели добавить к своей марже в период ограничения комиссий и, конечно же, как именно они были израсходованы на столь широко анонсированную поддержку покупателей в трудный период.

А вот ухудшение условий банковского обслуживания для физлиц (прежде всего «обнуление» программ лояльности) в специальном анализе не нуждается — его почувствовали на себе многие держатели карт.

Тем более что, как отметила наш постоянный автор Мария Красенкова, условия хозяйствования в розничной торговле за последнее время принципиально поменялись. Например, совершенно непонятно, почему крупные сетевые игроки или маркетплейсы, осуществляющие торговлю через интернет, должны получать более выгодные условия обслуживания по сравнению, например, с малым и средним бизнесом, работающим в офлайн-­формате «магазин у дома».

При этом практически все опрошенные эксперты не исключают, что основная причина отказа от дальнейшего продления ограничений стоимости эквайринга связана в первую очередь с планами Банка России на продвижение Системы быстрых платежей в сегмент оплаты товаров и услуг. Ведь в условиях отсутствия существенной ценовой разницы преимущества использования СБП неочевидны большинству торгово-­сервисных предприятий, а также граждан.

Для ТСП комиссия за использование СБП составляет 0,7%, поэтому при комиссии по карточным транзакциям в 1% у ритейлеров нет весомой мотивации развивать СБП. Последнее хорошо заметно на фоне неоднократно публично озвученного нежелания ритейлеров инвестировать в развитие и продвижение Системы быстрых платежей. Совсем другая картина, возможно, будет наблюдаться при восстановлении комиссии в 1,5% и более. В таком случае у регулятора появятся основания надеяться, что одним из следствий отмены ограничений окажется увеличение объема быстрых платежей в торговых точках.

При этом отдельные эксперты видят ключевым последствием отмены ценового регулирования прежде всего сохранение возможности конкуренции участников различного уровня — от крупных кредитных организаций до небольших финтех-­стартапов, различных бизнес-­моделей, технологий, услуг и сервисов. В любом случае, пока правы оказались те, кто с самого начала предупреждал — применение механизмов тарифного регулирования на высококонкурентных рынках приводит к деструктивным последствиям, негативно влияющим в первую очередь на конечного потребителя, и ограничивает развитие рынка.

Поправки в Закон «О потребительском кредите». Главное — не наступать на грабли?

Еще одно событие конца сентября — письмо Ассоциации банков России (АБР), направленное в адрес главы комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова. В нем утверждается, что принятие поправок в Закон «О потребительском кредите» может создать серьезные риски для банковской розницы, в особенности для сегмента кредитных карт. Так, например, предложенные правительством поправки к действующему Закону «О потребительском кредите» запретят банкам обуславливать выдачу ссуды покупкой клиентом страховки и дополнительных услуг. При этом если право заемщика «на свободный выбор» ­все-таки будет нарушено, он сможет претендовать на возмещение ущерба со стороны кредитора в виде двукратной стоимости навязанной дополнительной услуги. Показательно, что поправки уже прошли первое чтение в Госдуме, а из карточки законопроекта следует, что его следующее рассмотрение должно состояться в октябре. Как повлияет законопроект на рынок кредитных карт в случае его принятия?

Рисунок Сергея Корсуна

Характерно, что опасения АБР разделяют далеко не все эксперты. Ряд из них считает, что радикального сокращения кредитования не стоит ожидать даже в случае принятия поправок — такой сценарий возможен лишь в том случае, если банки к этому станет вынуждать общая экономическая ситуация в стране. Сейчас же у них есть все возможности для сохранения маржинальности кредитно-­карточного бизнеса на текущем уровне — в первую очередь за счет изменения структуры и условий взимания комиссий.

Например, как в свое время предлагал один из «государственных» банков, можно отказаться от комиссии при снятии заемщиками наличных до 50 тыс. руб­лей в месяц.

Главное, чтобы результат нынешней законотворческой активности Госдумы не привел к тем же последствиям, какими уже обернулась пресловутая борьба с «банковским роумингом». Как все хорошо помнят, тогда, после отмены комиссии за переводы между разными региональными отделениями внутри банка, ряд кредитных организаций и в первую очередь Сбербанк приняли решение установить новые комиссии за переводы, кратно увеличив свои доходы и расходы населения на осуществление таких операций.

Пополнение предоплаченных карт — хотели как лучше, а получилось?

Как известно, в Госдуму внесен законопроект № 1024393‑7, который предусматривает изменения в статью 7 Федерального закона «О национальной платежной системе» в части установления возможности пополнения транспортных и школьных карт наличными денежными средствами. Мы уже затрагивали эту тему в августовском номере «ПЛАСа».

Речь идет о корректировке ранее принятой законодательной нормы о полном запрете пополнять предоплаченные банковские карты наличными в целях пресечения расчетов в криминальной сфере. Такой запрет был установлен для клиентов, в отношении которых кредитными организациями не проводились предусмотренные антиотмывочным законодательством процедуры идентификации или упрощенной идентификации.

Негативные последствия подобных новаций в регулировании национальной платежной системы вызвали широкий резонанс и не могли остаться не замеченными законодателем. Ограничения на пополнение наличными будут сняты с карт, выпущенных для оплаты услуг по перевозке пассажиров и багажа, услуг по организации питания обучающихся в общеобразовательных организациях, а также дополнительного образования.

По мнению Алии Юсуповой, руководителя Комитета по правовым вопросам Ассоциации «Финансовые инновации», ведущего эксперта Центра цифровой экономики и финансовых инноваций МГИМО, на практике установленные ограничения стали инструментом неизбирательного действия, в равной степени блокирующим как неправомерные расчеты, так и социально значимые платежи обычных пользователей. С принятием законопроекта соответствующие платежные инструменты уйдут из красной зоны. Теперь слово за банками, которым нужно найти надежные технические и программные решения, позволяющие поддерживать установленную законодателем границу, разделяющую разрешенные и запрещенные для соответствующих карт операции.

Тинькофф и Яндекс — кирпич в стену конкурентного рынка?

Еще один тренд сентября — в конце месяца стало известно о подготовке к продаже банка «Тинькофф» компании «Яндекс» за 5,48 млрд. долл. США. Впрочем, сам Олег Тиньков считает сделку с «Яндексом» не продажей банка, а слиянием. Как прокомментировал он в своем заявлении СМИ, после завершения сделки для клиентов банка «ничего не поменяется, а станет даже еще лучше», при этом интеграция с «Яндексом» будет минимальной.

В то же время, по мнению ряда экспертов, речь идет не более чем о понятной попытке «сохранить лицо». Яндексу «Тинькофф» нужен «полностью», и роль прежнего владельца и его команды в деятельности банка, скорее всего, постепенно будет нивелироваться (вспомним известную пословицу о двух медведях в одной берлоге).

Рисунок Сергея Корсуна

При этом на конкуренцию на рынке финансовых услуг и маркетплейсов в целом влияние этой сделки может оказаться положительным, как, впрочем, и у любого события, прямо или косвенно бросающего вызов монопольному положению Сбербанка.

Уже было заявлено, что суммарная капитализация «Яндекса» и TCS Group, владеющей банком «Тинькофф», выросла почти на 2,1 млрд долл. США — с 26,1 млрд долл. на момент объявления о планируемой сделке по слиянию и до 28,2 млрд долл. к закрытию торгов 23 сентября. В моменте она приближалась к 30 млрд долл. Однако этот рост, скорее всего, не стоит считать устойчивым трендом, поскольку больше всего он напоминает спекулятивные операции. Дальнейшее зависит от успешности союза — резкий взлет маловероятен, а вот падение вполне возможно, особенно если интересы партнеров разойдутся.

СБП — появится ли механизм оспаривания платежей?

Разговоры о том, что в Системе быстрых платежей Банка России до настоящего времени отсутствует процедура оспаривания транзакций при оплате товаров и услуг, ведутся уже не первый год. Для банковского сообщества очевидно, что отсутствие работающего механизма оспаривания операций может приводить к проблемам у самих финансовых институтов и их клиентов и, потенциально, снизить привлекательность QR-платежей по сравнению с картами. В НСПК, которая выступает операционным платежным и клиринговым центром СБП, обещают начать опытную эксплуатацию подобного механизма уже в ближайшие месяцы, несмотря на то, что часть игроков уверена: такой механизм не нужен. По их мнению, специальный претензионный механизм был остро необходим при карточной схеме оплаты с ее изначально нестрогой процедурой аутентификации и авторизации и вытекающим из этого высоким уровнем мошеннических операций. В СБП же эти вопросы хорошо проработаны, за исключением разве что удобной, но «кривой» технологии платежей по номеру телефона.

Например, по словам Виталия Копысова, директора по инновациям СКБ-банка, уже сейчас в рамках СБП с помощью сервиса B2C юридическое лицо при необходимости может осуществить возврат денежных средств физическому лицу обратной операцией в пользу последнего. Таким образом, считает эксперт, реализовывать некий специальный претензионный механизм в Системе быстрых платежей нет необходимости.

Кроме того, нельзя забывать, что отсутствие механизма оспаривания транзакций в СБП делает быстрые платежи дешевле.

Однако в сентябре появился новый повод для дискуссии — ряд банков предложили ввести в СБП возможность оспаривания переводов. И в этом случае участники рынка придерживаются прямо противоположного мнения — возможность оспаривания «быстрых» платежных операций с учетом планов по активному продвижению приема платежей с помощью посредников — это необходимая защита банков-­участников СБП от недобросовестных действий контрагентов, а также способ минимизировать собственные риски, в том числе репутационные, для себя и платежной системы.

А поскольку оператором и расчетным центром Системы быстрых платежей выступает Банк России, чья деловая репутация во многом определяет имидж нашего государства, есть все основания ожидать, что уже в ближайшее время некая диспутная система (возможно, на основе платежной системы «Мир») в СБП действительно появится.

Рисунок Сергея Корсуна

Наряду со многими другими актуальными темами эти вопросы будут обсуждаться в декабре в ходе 11‑го Международного ПЛАС-Форума «Платежный бизнес 2020», который пройдет в московском отеле Radisson Slavyanskaya Hotel and Business Center.
Не забывайте, мы всегда с Вами! Даже во время кризисов и пандемий, что, безусловно, свидетельствует о важности и прочности нашего общего дела!

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных