Журнал ПЛАС » Архив » 2019 » Журнал ПЛАС №7 »

Зарплатное рабство, СБП, биометрия и криптовалюта. Вопросы года глазами Совкомбанка

В своем интервью Алексей Панферов, заместитель председателя правления Совкомбанка, освещает такие актуальные вопросы, как противодействие зарплатному рабству, перспективы развития биометрической идентификации и Системы быстрых платежей, а также роботизация в банковском секторе.

Зарплатное рабство, СБП, биометрия и криптовалюта. Вопросы года глазами Совкомбанка

ПЛАС: В этом году в финансовом сообществе активно обсуждается проблема т. н. зарплатного рабства и новые технологичные способы ухода от него. Какие законодательные или регуляторные инициативы обсуждаются в настоящий момент? 

А. Панферов: Для полного ответа на вопрос необходимо разделить проблему на два важных аспекта. Первое – это технологии, а второе – правовая сущность. С точки зрения технологий, необходимо всего лишь использование Системы быстрых платежей (СБП) для начисления зарплат. Это не такая сложная новация, если рассматривать технологический аспект.

Правовая сущность заключается в том, чтобы подобная возможность, с одной стороны, была доведена до работника, а с другой – чтобы сотрудник мог свободно изъявлять свою волю перед работодателем. Уже сейчас нужно задуматься о том, как человек сможет выразить желание о получении своей зарплаты по номеру телефона в момент устройства на работу. Возможно, стоит установить соответствующие требования к заявлению о зачислении заработных плат и включении в него обязательного информирования клиента о возможности использования СБП.

Важно сформировать широкий список прикладных сервисов, которыми может воспользоваться обладатель шаблона ЕБС

Кроме этого, важно легитимировать доставку юридически значимых сообщений от работника к работодателю в электронном виде (законопроект № 736455-7). Речь идет о поправках в статью 15.1 Трудового кодекса о юридически значимых сообщениях, которые уже как информационная категория присутствуют в Гражданском кодексе, но при этом Трудовой кодекс не гармонизирован в этом отношении с ГК. Поэтому требуется, с одной стороны, четко определить, что такое юридически значимые сообщения, а с другой – необходимо также предусмотреть электронную форму передачи подобных сообщений, возможно, даже с привлечением агентов, которыми могут выступать в том числе и банки. Мы предполагаем, что поправки в Трудовой кодекс будут готовы к осенней сессии.

Сегодня существенным стопором для компаний является техническое неудобство ведения реестра «волеизъявившихся» сотрудников, которые не хотят перечислять средства в банк, выбранный за них работодателем. Формирование зарплатного реестра, где идентификатором для перевода является номер телефона, как раз может снять эту проблему. Его формирование будет происходить в автоматическом режиме, а информация о банке-получателе будет скрыта от работодателя. Через СБП деньги будут отправляться на тот счет, который выбрал сам клиент. Таким образом исключается необходимость постоянной коммуникации сотрудника, который имеет желание сменить банк, с бухгалтерией.

ПЛАС: Правильно ли мы понимаем, что идея, которая была озвучена тремя банками – Альфа-Банком, Совкомбанком и Тинькофф Банком – на парламентских слушаниях этой зимой, прошла существенную трансформацию, и зарплатного реестра как некоего промежуточного звена в этой схеме уже не будет – все станет происходить на существующей инфраструктуре СБП?

А. Панферов: Да, именно так. На данный момент то, что мы обсуждаем, – это как раз значительная трансформация изначальной идеи и ее упрощение. Сейчас вместо создания новой сущности – единого зарплатного реестра – предлагается максимально использовать функционал, заложенный в СБП. 

ПЛАС: Проект удаленной биометрической идентификации клиентов банков, который инициирован Банком России, уже более полутора лет находится в активной фазе развития. На конец второго квартала 2019 года СМИ публиковали данные о том, что в базу сдано всего около 10 тыс. шаблонов. Какие меры представляются вам эффективными для популяризации биометрической идентификации у населения, и какие шаги в этом плане предпринимают банки и ЦБ?

А. Панферов: Объемы снятых слепков значительно ниже ожиданий, поскольку их утилитарное использование пока не очевидно широкому пользователю, ведь сегодня с помощью биометрии можно получить лишь банковские услуги: удаленное открытие счета и размещение депозита. Поскольку в эту систему собрано мало данных, ее использование банками затруднено. Население переживает по поводу качества и безопасности использования системы. Частные банки столкнулись с тем, что в отсутствие широкой поддержки со стороны государства в популяризации данного сервиса до сих пор очень сложно убедить клиентов проходить регистрацию в системе.

Вопрос о подключении Сбербанка к Системе быстрых платежей уже в 2019 году переходит в чисто техническую плоскость

По моему мнению, важным аспектом прорыва здесь является задействование многофункциональных центров (МФЦ), которые также могли бы снимать биометрические шаблоны. Скорая возможность сдачи биометрии через МФЦ была анонсирована в конце мая председателем Банка России в рамках пленарного заседания Государственной думы РФ, посвященного годовому отчету ЦБ. Конечно, количество многофункциональных центров несопоставимо с общим числом банковских отделений, но такой подход мог бы помочь гражданам понять, что это не частная инициатива банков, а некая государственная услуга.

Кроме этого, важно сформировать широкий список прикладных сервисов, которыми может воспользоваться обладатель шаблона ЕБС. Помимо банковских продуктов, биометрическая идентификация должна применяться в повседневной жизни. Идентификация в аэропортах, на вокзалах: биометрия имеет потенциал автоматизации процессов, с которыми мы вынуждены сталкиваться на крупных объектах транспортной инфраструктуры. Ведь процесс сверки паспорта с билетом сейчас проходит исключительно вручную и занимает достаточно много времени, сокращая которое, мы будем создавать удобство для человека, а следовательно – формировать дополнительные стимулы для регистрации в системе.

ПЛАС: Продолжая тему биометрической идентификации, поговорим о развитии проекта Маркетплейс, создающегося при поддержке ЦБ. Какова сейчас стадия реализации проекта  и чего мы ждем в плане регуляторных и законодательных изменений?

А. Панферов: Здесь необходимо говорить не только о биометрии, но и о других технологических разработках, например о СБП, в контексте того, каким образом в Маркетплейсе будут осуществляться переводы. Использование СБП – это большое подспорье к тому, как будет работать движок проекта.

Дискуссию вызывает заложенный в законопроекте о совершении сделок с использованием электронной платформы функционал применения специального счета. Такой спецсчет, который де-факто станет транзитным, будет (пусть и на короткий срок) аккумулировать на себе колоссальные средства граждан, что само по себе несет повышенные риски. Не говоря о том, что деньги в момент этого транзита не будут застрахованы государством. Как нам кажется, в вопросе расчетов более логично сконцентрироваться на функционале СБП, которая обеспечивает зачисление из банка в банк средств за 15 секунд.

Кроме этого, не менее важна и удаленная идентификация. Понятно, что без ее наличия, по сути, «аналоговая», стандартная идентификация сделает из высокотехнологичного проекта весьма эклектичный инструмент и не позволит достичь того уровня быстродействия, качества и удобства, который изначально закладывался в саму идею.

ПЛАС: Исходя из ваших слов мы видим, что СБП становится очень важным инфраструктурным проектом финансового рынка, на который завязываются другие инициативы, такие как начисление зарплат, а также «Маркетплейс». Каков ваш прогноз, когда в СБП войдут абсолютно все ключевые игроки из топ-50?

А. Панферов: Отвечая на этот вопрос, я бы предложил посмотреть на банки, которые интегрировались с СБП в первой волне. Это солидная группа кредитных организаций, включающая в себя крупнейших игроков, за исключением Сбербанка, контролирующего более 70% рынка P2P-платежей. Вопрос о его присоединении – критичный для развития всего проекта. После того как в  161-ФЗ «О национальной платежной системе» были внесены изменения (это произошло совсем недавно), ЦБ получил право принудительно присоединять к СБП банки, характеризующиеся системной значимостью. Таким образом, вопрос о подключении Сбербанка уже в 2019 году переходит в техническую плоскость.

ПЛАС: Сейчас много говорится о том, что фронт-офисы банков постепенно роботизируются, в них «минимизируется человеческий фактор», и клиенты банков начинают взаимодействовать уже с роботами. Какие вы видите перспективы этой тенденции? Есть ли вероятность, что через какое-то время во фронт-офисе банков живой персонал окажется «в меньшинстве»?

А. Панферов: Я очень скептически отношусь к заявлениям, что роботы могут полностью вытеснить человека. Несмотря на весь видимый успех и активный PR подобных сервисов, роботизация, нейросети, распознавание голоса по-прежнему находятся на уровне, который на практике серьезно проигрывает возможностям традиционной человеческой коммуникации.

Бизнес-модель классического банка будет абсолютно жизнеспособна как минимум на горизонте ближайших 10–15 лет

По моему мнению, наиболее действенными моделями использования искусственного интеллекта представляются: «клиент – робот – менеджер» и «клиент – менеджер + робот». В первом варианте робот является точкой входа для начала коммуникации и предоставления стандартного набора информации, а сотрудник предметно общается по индивидуальным запросам, конкретным услугам и продуктам.  Во втором – робот помогает менеджеру принять правильное решение при коммуникации с клиентом. Такая модель сокращает время коммуникации с клиентом, страху­ет от ошибок и позволяет принимать быстрые решения.   

Понятно, что сегодня робот может контактировать с клиентом в примитивных кейсах, когда речь идет о стандартном запросе. Здесь искусственный интеллект зарекомендовал себя как вполне эффективный механизм по получению высокого КПД, например, при сборе проблемной задолженности. Робот обзванивает должников, делает это неэмоционально, мягко, очень корректно, и это во многом купирует проблему тяжелого психологического воздействия коллекторов на потребителя.

В итоге в сегментах стандартизованной коммуникации и простых шаблонных взаимодействий в ближайшее время возможно серьезное увеличение доли роботов, но в более сложных вопросах клиентского обслуживания человек будет по-прежнему незаменим.

ПЛАС: Какова сейчас в Совкомбанке доля роботов в регулярных коммуникациях с клиентами?

А. Панферов: На сегодняшний день от 30 до 50% всех взаимодействий с клиентами Совкомбанка обрабатываются роботами. Аналогичным образом банковский collection автоматически обрабатывает более 50% контактов с клиентами.

ПЛАС: В последнее время на рынке популярна риторика о постепенном отмирании бизнес-моделей традиционных банков и неизбежном переходе на модель экосистемы, далеко выходящей за рамки чисто финансовых сервисов. Прежде всего, идею подобной трансформации продвигают Тинькофф Банк и Сбербанк. Каждый из них пытается строить свою экосистему, которая согласно этой концепции уже не будет являться банком как таковым. По вашему мнению, насколько жизнеспособна эта концепция, и действительно ли она угрожает бизнес-модели традиционных банков?

А. Панферов: Я считаю, что бизнес-модель классического банка, очень развитого, технологичного, быстро адаптирующегося под турбулентность рынка, по-прежнему востребована и актуальна. Она будет абсолютно жизнеспособна как минимум на горизонте ближайших 10–15 лет. Возможно, эта модель даже более выигрышна, нежели модели неких экосистем, которые начинают уходить от чисто банковских сервисов и предлагать смежные небанковские услуги. С одной стороны, они собираются диверсифицировать свои доходы, а с другой – неизбежно будут распылять свой интеллектуальный и управленческий потенциал, перенастраивать бизнес-процессы и риск-менеджмент в связи с выходом на новые рынки со своей спецификой и жесткой конкуренцией. К тому же на небанковском рынке существуют свои лидеры – крупные технологические компании, и конкуренция с ними – крайне серьезный вызов.

ПЛАС: Цифровые валюты и цифровые финансовые активы: какова сейчас ситуация в России с легитимизацией цифровых финансовых активов, в частности криптовалют? Есть ли будущее у этого сегмента?

А. Панферов: Дебаты по поводу цифровых финансовых активов и соответствующего законопроекта – включать ли туда существующие криптовалюты, например биткоин или эфир, или не включать, – завершились в пользу второго варианта. Сегодня никакие редакции этих законопроектов не подразумевают легитимный оборот существующих криптовалют. На мой взгляд, с точки зрения национальной безопасности это абсолютно правильное решение. Мы видим международные примеры. По этому пути с разной динамикой идет большинство регуляторов наиболее развитых экономик. Пристальное внимание вопросам криптовалют уделяет FATF, потому что проникновение децентрализованных валют создает неограниченный риск в системе, провоцируя проведение недобросовестных финансовых операций.

ПЛАС: Как вы считаете, есть ли будущее у криптовалюты Libra, создание которой анонсировано объединением крупных международных компаний, возглавляемых Facebook? Несет ли эта инициатива риски устоявшейся мировой классической финансовой системе?

А. Панферов: Инициатива Facebook по выпуску Libra вызвала неоднозначную реакцию регуляторов в США и обеспокоенность во всем мире. В данный момент идет обсуждение, связанное с ограничением или полным запретом эмиссии криптовалют для крупнейших мировых корпораций. 

Фактически, мировые гиганты, создавая некий аналог денежных средств, обеспеченный активами и собственной деловой репутацией, привязанный к курсам корзины основных резервных валют мира, становятся альтернативой существующему экономическому порядку. И главный вопрос сейчас, готовы ли регуляторы США и стран Европы (проект Libra имеет швейцарскую юрисдикцию) с этим мириться? Ведь сам факт сосредоточения такого инструмента в руках частных компаний представляется опасным инструментарием для стабильности мировых экономик. Изначально Facebook объявила о намерении запустить Libra уже к 2020 году, поэтому осталось совсем немного времени до того момента, когда мы узнаем, в каком виде она будет существовать и каков будет внешний контроль над этой криптовалютой. Будут ли такие валюты находиться под тотальным контролем ФРС и других регуляторов, ограничат ли доли владения и эмиссии или же вовсе запретят их как категорию.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных