Журнал ПЛАС » Архив » 2019 » Журнал ПЛАС №4 » 828 просмотров

Дорогие уроки Зимбабве, или Как сделать долларовыми триллионерами все население отдельно взятой страны

Дорогие уроки Зимбабве, или Как сделать долларовыми триллионерами все население отдельно взятой страны

Название южноафриканского государства Зимбабве десять лет назад регулярно мелькало в новостных материалах СМИ самых разных стран и регионов.

Национальный банк Зимбабве не переставал удивлять мир, выпуская все новые банкноты: «сто миллионов долларов», «сто миллиардов долларов» и, наконец, «сто триллионов долларов». Зимбабвийская гиперинфляция вошла в историю как одна из самых мощных (79 млрд процентов с начала 2000-х и до отмены национальной валюты в 2009-м). В то же время надо отметить, что Зимбабве так и не побила рекорд послевоенной Венгрии, где инфляция на своем пике достигала… 13,6 квадриллиона процентов (для тех, кто не слишком близко знаком с астрономией, – это число с 15 нулями перед запятой).

Итак, начнем с небольшого исторического экскурса. 12 апреля 2009 года зимбабвийский доллар был запрещен к обращению. Официальным платежным средством стал американский доллар (имели хождение также южноафриканский ранд, евро и юань). Запрет национальной валюты тоже вызвал повышенный интерес со стороны мирового сообщества, поскольку на земном шаре не так много стран, не использующих собственную валюту. Затем, по прошествии небольшого времени, про Зимбабве стали забывать. О драматической гиперинфляции напоминали лишь банкноты с бесконечным количеством нулей, которые широко разошлись по миру и стали чем-то вроде «шуточного подарка».

Однако в самом Зимбабве история на этом не закончилась. Валютный и экономический кризис продолжается в стране с небольшими перерывами вплоть до настоящего времени. Уже в 2016 году правительство ввело квази-деньги, так называемые бонды. А в феврале 2019 года сделало попытку превратить бонды в новую национальную валюту. С начала 2000-х годов зимбабвийское правительство с потрясающим упорством продемонстрировало практически все, что ни при каких обстоятельствах не стоит делать с национальной системой денежного обращения. Результат, как говорится, налицо. Некогда одна из самых благополучных экономик Африки лежит в руинах.

Печатный станок как универсальное средство для решения политических проблем

Когда цена бумаги для зимбабвийских долларов превысила их номинальную стоимость, национальную валюту отменили

Экономический кризис в Зимбабве начался не внезапно. Первые два десятилетия после провозглашения независимости страны экономика динамично росла. По африканским меркам Южная Родезия (впоследствии Зимбабве) была достаточно развитым государством. Интенсивное сельское хозяйство, основу которого составляли крупные фермы, позволяло не только обеспечивать собственное население, но и кормить другие страны континента. Кроме того, в Зимбабве существовали сильная добывающая промышленность.

Переломный момент наступил в 2000 году, когда правительство Роберта Мугабе решило национализировать земли, принадлежавшие белым фермерам. Начался массовый исход белого населения из страны. Резко сократилось сельскохозяйственное и промышленное производство. Государственные доходы снизились, а расходы остались на прежнем уровне и даже выросли (поскольку теперь многие товары, которые ранее производились внутри страны, приходилось импортировать). Не имея в своем распоряжении других источников финансовых средств (режим Мугабе, кроме всего прочего, находился под международными санкциями), правительство вынуждено было включить печатный станок.

Действия местного правительства ужаснули и одновременно рассмешили западных экономистов. В 2009 году главе Резервного банка Зимбабве Гидеону Гоно присудили Шнобелевскую премию в области математики. Поэтому до сих пор принято считать, что «экономическое казино» в Зимбабве было создано некомпетентными и необразованными министрами, которые собственными руками вогнали экономику страны в штопор. На самом деле ситуация не такая уж однозначная.

Зимбабвийская гиперинфляция вошла в историю как одна из самых мощных (79 млрд процентов с начала 2000-х и до отмены национальной валюты в 2009-м)

Да, правительству Мугабе, возможно, не хватало классического экономического образования. Однако это были люди, по-своему весьма неглупые и хорошо разбирающиеся в местных реалиях (иначе Роберту Мугабе не удалось бы удержаться у власти почти сорок лет). Анализируя экономический кризис в Зимбабве, западные ученые полагают, что печатный станок работал на полную мощность якобы исключительно по недальновидности правительства, и если бы Мугабе, будучи абсолютным диктатором, захотел прислушаться к разумным доводам, гиперинфляцию можно было бы обуздать гораздо раньше.

Однако природа африканских диктатур мало изучена на Западе. Да, Мугабе убивал своих политических противников. Да, он построил дворец в Хараре, которому могла бы позавидовать королева Великобритании (если бы та не имела вкуса). Но мог ли он действительно делать все, что ему заблагорассудится? Как и большинство африканских диктаторов, Мугабе должен был постоянно искать (и находить!) поддержку у армии, полиции, наиболее влиятельных и многочисленных племенных групп. Очевидно, что для всего этого нужны были деньги.

Здесь следует сделать небольшое лирическое отступление. Дело в том, что лояльность племенных групп основана в первую очередь на деньгах (что характерно, впрочем, не только для Африканского континента). Однако сугубо местная специфика заключается в том, что как только деньги заканчиваются, переход от мирной покорности к крайней агрессивности происходит мгновенно. Перефразируя самого знаменитого в России потомка уроженцев этого континента, можно сказать, что африканский бунт еще более «бессмысленный и беспощадный», нежели русский.

В условиях, когда госбюджет постоянно сокращался, а занять деньги за границей становилось все более проблематично, у Мугабе просто не было другого способа сохранить власть (а возможно, и собственную жизнь), кроме как печатать все более обесценивающиеся деньги. В долгосрочном плане это не могло решить проблему, но зато помогало затыкать дыры и удерживать власть «здесь и сейчас».

Без валюты

Но все временное когда-нибудь заканчивается. Когда стоимость бумаги, на которой печатали зимбабвийские доллары, превысила их номинальную стоимость, национальная валюта в Зимбабве была отменена. Вместо нее официально вводился доллар США. Остававшиеся к этому моменту на руках у населения и на банковских счетах доллары Зимбабве обменивались по фиксированному курсу (причем курс этот был определен далеко не сразу, а до той поры деньги были попросту заморожены).

Национальный банк Зимбабве не переставал удивлять мир, выпуская все новые банкноты: «сто миллиардов долларов» и, наконец, «сто триллионов долларов»

Как всегда бывает в подобных случаях, в результате окончания гиперинфляции выиграли только правительство (которое успело расплатиться по всем внутренним обязательствам) и люди, близкие к верхам (которые знали о реформе заранее и успели перевести зимбабвийские доллары в более стабильные активы). Что касается и без того бедного населения, то оно, как и следовало ожидать, обеднело еще больше.

Тем не менее стабилизация финансовой системы оказала благотворное влияние на экономику. В 2010 году начался рост цен на сырьевые товары, которые составляют основу экспорта Зимбабве. Эти факторы стимулировали экономический рост.

Интересен тот факт, что официально об отмене национальной валюты никогда не объявлялось. Денежная система, существовавшая в Зимбабве, официально называлась многовалютной, поскольку национальная валюта является таким же атрибутом суверенитета, как государственный флаг или гимн. Зимбабвийцы привыкли считать свою страну региональным лидером. Поэтому тот факт, что, например, бывшая глухая провинция Ньясалэнд (нынешнее государство Малави) имеет свою валюту, а гораздо более развитая Южная Родезия (Зимбабве) – нет, очень сильно уязвлял национальную гордость.

Кризис наличности

Денежная система, основанная на долларе США, хороша тем, что курс такой валюты стабилен. Поскольку правительство Зимбабве не может самостоятельно заниматься эмиссией долларов, возникает мощный стимул соблюдать бюджетную дисциплину – «сколько заработали, столько и потратили».

Оборотной стороной такой системы является «кассовый разрыв» государственного бюджета. Такое нередко происходит в развивающихся странах с негативным торговым балансом (к которым относится и Зимбабве). Иными словами, доллары из страны утекают быстрее, чем притекают.

Что остается делать правительству в случае «кассового разрыва»? Занимать. Причем, если внешние рынки капитала практически закрыты (после упомянутой истории с экспроприацией собственности белых фермеров мало кто из иностранных инвесторов был готов сотрудничать с правительством Мугабе), в качестве кредиторов могут рассматриваться только собственные граждане. Дефицит бюджета Зимбабве увеличивался с каждым годом и в 2017 году составил 1,82 миллиарда долларов США (11,2% ВВП).

Каким образом Резервный банк Зимбабве получал деньги? Очень просто – путем замораживания частных вкладов на банковских счетах. Правительство пользовалось деньгами своих граждан, ничего им при этом не сообщая. Официально было объявлено, что все проблемы вызваны кризисом наличности. В стране просто не хватает наличных долларов, поэтому банки не всегда могут расплатиться со своими вкладчиками.

В 2016 году правительство ввело в обращение так называемые бонды (bonds). Изначально предполагалось, что их можно будет использовать взамен дефицитной денежной наличности. Правительство декларировало, что «бонды» в любое время могут быть обменены на доллары по курсу 1:1. Как нетрудно догадаться, в реальности получилось по-другому. Справедливо полагая, что правительство в очередной раз придумало какой-то хитрый план, участники рынка доверия «бондам» не выказали. Практически сразу возник альтернативный курс – на улице 1 «бонд» покупали за 60 американских центов (в дальнейшем его курс продолжал падать).

Поскольку наличности все равно не хватало (даже с учетом «бондов»), в стране была создана третья альтернативная квази-валюта – электронный доллар. Государственные служащие, врачи, военные, предприниматели – все те, у кого был банковский счет, получали «электронные» доллары. Стоили они еще дешевле «бондов». Обналичить их было сложно – банкоматы по всей стране стояли пустые. Однако можно было потратить электронные доллары, расплачиваясь банковской картой или мобильными деньгами Ecocash.

Возникла по сути уникальная денежная система. Наверху ее оказались американские доллары. Доступ к ним имели только приближенные к правительству люди и немногие крупные бизнесмены, работающие на экспорт. Средний класс вынужден был обходиться суррогатами – «бондами» и «электронными долларами» (теряя при этом от 50 до 100% заработанного). Наконец, в наиболее отчаянном положении оказались беднейшие слои населения (коих в Зимбабве около 80%). Не имея доступа ни к наличной, ни к электронной валюте, сельские жители вынуждены были переходить на бартер. Посмотрим, к чему это привело.

Страна очередей за наличными

Когда летом 2018 года автор настоящей статьи приехал в Хараре, первое, что бросилось в глаза, – бесконечные очереди в отделениях банков. Люди приходили за два часа до открытия, записывали номера на руке, стояли часами, чтобы получить еженедельный лимит наличных – эквивалент 15–20 долларов США (как правило, в «бондах» Зимбабве).

В это время местные банки зафиксировали необычайно высокий приток новых клиентов. Объяснялось это просто – каждый, кто имел такую возможность, открывал счета во всех кредитных учреждениях страны подряд. В одном банке можно было получить 20 долларов в неделю, а если у клиента имелись счета в четырех или пяти банках, при удачном раскладе можно было вытаскивать из системы до ста долларов в неделю.

В Зимбабве еще с колониальных времен сохранилась достаточно развитая банковская система. Наряду с местными там присутствуют и некоторые международные банки, например Barclays и Standard Chartered. Кризис наличности настолько подорвал доверие населения к банковской системе, что люди практически перестали различать банковские бренды (хотя до кризиса делали это очень хорошо). Единственный вопрос, который интересовал всех: «Какой лимит выдачи наличности? Есть ли в этом банке кто-то из знакомых или родственников, кто мог бы помочь обналичить деньги?»

Бурным цветом расцвел черный рынок валюты. Люди, имевшие доступ к «настоящим» долларам, скупали «бонды» и «электронные доллары» по дешевке, а потом обменивали их через государственные структуры, но уже по курсу 1:1 (который до февраля 2019 года был официальным).

Банковские переводы из Зимбабве за границу практически перестали работать. А карты, выпущенные местными банками, за рубежом не принимались. Между тем компаниям нужно было как-то расплачиваться со своими контрагентами за границей. Предприниматели тайно вывозили наличные доллары в ЮАР и Ботсвану и уже оттуда отправляли по всему остальному миру.

Введение нового доллара (RTGS)

20 февраля 2019 года правительство Зимбабве объявило о введении новых денег – «бонд» превращается в самостоятельную валюту, доллар RTGS. Обменный курс RTGS устанавливается 2,50 за 1 доллар США. Буквально в тот же день на черном рынке новая валюта обменивалась уже по курсу 5,25 за доллар, что прекрасно свидетельствует о степени доверия граждан финансовым инициативам правительства.

Появление суверенной валюты, казалось бы, должно облегчить положение бизнеса. По крайней мере теперь зимбабвийские деньги можно легально менять и переводить за границу (правда, не более эквивалента 10 тыс. долл. США за раз). С другой же стороны, введение суверенной валюты возвращает правительству возможность бесконтрольно печатать деньги. Зимбабвийцы прекрасно помнят времена гиперинфляции и, небезосновательно, опасаются ее повторения.

Урок для остального мира

История валютной системы Зимбабве представляет интерес для всего остального мира – хотя бы потому, что вовсе не уникальна. Подобное происходило и раньше, а самое главное, может произойти и в дальнейшем, причем практически в любой стране. Вот две основные причины, которые способствовали коллапсу денежной системы:

1. Абсолютное верховенство политики над экономикой. Правительство страны на словах декларировало приоритет экономического развития, но в действительности заботилось только об удержании власти.

2. Тотальное недоверие населения к государственной власти и банковской системе. Правительство Зимбабве на протяжении десятилетий экспроприировало средства граждан. Такое случается не только в Африке, однако большинство стран прибегают к этому один или два раза при жизни одного поколения. В Зимбабве экспроприация происходит раз в несколько лет. Люди настолько привыкли к тому, что государство их обманывает, что перестали доверять любым инициативам правительства.

Остается лишь надеяться, что пример Зимбабве послужит хорошим уроком – и в первую очередь тем странам, которые сегодня в наибольшей степени склонны наступить на те же авторитарные грабли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных