Банки без интернета. Кто и как даст клиентам доступ к деньгам?
Представьте стандартное утро: клиент открывает мобильное приложение, чтобы проверить баланс или перевести средства. И вместо загрузки – бесконечный спиннер. Сайт банка недоступен, мессенджеры молчат, SMS приходят с многоминутной задержкой. Причина – проблемы с интернетом. И неизвестно, когда связь восстановится.
Этот сценарий перестал быть гипотетическим. В зонах военных конфликтов и на приграничных территориях перебои с интернетом и мобильной связью – уже реальность. Однако российские банки, по экспертным оценкам, к такому развитию событий не готовы. Вопрос в том, почему сложилась такая ситуация и какие инструменты могут обеспечить доступ к деньгам в кризис.
Важно различать два принципиально разных сценария отключения. Первый — глобальный интернет недоступен, но сотовая сеть и каналы голосовой связи сохраняют работоспособность. В этом случае спасти ситуацию могут SMS, USSD-запросы и DTMF-меню.
Во втором сценарии причиной выступает физическое уничтожение вышек сотовой связи и оптоволокна, когда ни интернет, ни мобильная связь не работают. Здесь единственными резервами остаются спутниковые каналы, проводная телефония или собственные изолированные сети (pLTE). Наш дальнейший анализ исходит именно из этого разделения.
Системная зависимость: как мы оказались в уязвимом положении
Сбои интернета продолжительностью от нескольких часов до суток фиксировались в России уже в 2024 году. Их последствия были ощутимы: клиенты теряли доступ к счетам, платежи зависали, контакт-центры не справлялись с потоком обращений. Однако сценарий полного отключения глобальной сети на региональном или национальном уровне пока не проработан ни в одном публичном стресс-тесте российских банков.
Какова готовность банковского сектора к такому сценарию?
Современные банковские платформы построены на API-шлюзах, облачных провайдерах и распределенных ЦОД. При отключении интернета сразу перестают функционировать:
-
авторизация по биометрии;
-
подтверждение операций через push-уведомления;
-
мгновенные переводы по СБП;
-
чат-боты и голосовые помощники на базе ИИ.
Остаются только голосовые звонки и SMS. Сегодня банки сократили инвестиции в эти каналы, переведя клиентов в мессенджеры и пуш-уведомления, – это в разы дешевле. В результате пропускная способность SMS-шлюзов снижена до штатного уровня и не рассчитана на десятикратный рост трафика.
Нормативная база нуждается в развитии. Положение № 716-П регулирует общие принципы непрерывности, но не конкретизирует технологии. ЦБ в 2024–2025 годах выпустил ряд рекомендаций по усилению киберустойчивости (в том числе в части резервирования каналов). Правда, они не носят обязательного характера, но важны для дальнейшего развития. В отличие от России в Евросоюзе действует стандарт DORA, обязывающий тестировать экстремальные сценарии.
В рамках цифровой трансформации появляется все больше централизованных инфраструктурных элементов, таких как, например, ЕСИА. На эти сервисы завязаны многие критичные процессы. Но и они перестанут работать в случае потери связи с ними.
Многие крупные финансовые компании и банки создают распределенную микросервисную архитектуру. При нарушении связности сети такая архитектура также, скорее всего, перестанет функционировать.
Нарушен может быть не только интернет – мобильная связь также может быть уничтожена. Это значит, что в качестве резервного канала неплохо бы иметь даже обычную проводную телефонию. Остается открытым вопрос: есть ли в банках эксперты, несущие персональную ответственность за проектирование действительно надежной архитектуры?
Старые, но не забытые
Инструменты, которые банки массово сворачивали в 2010-х, сегодня вновь обретают актуальность. SMS, USSD-запросы и тоновый набор DTMF не требуют интернета, работают при минимальном уровне сигнала и доступны на любых устройствах, включая кнопочные телефоны.
Крупные банки имеют спутниковые резервы; средние и малые игроки такой возможности лишены. Доля SMS в клиентских коммуникациях упала с 65% в 2020 году до 22% в 2025-м. В кризис именно SMS становится основным каналом – и его текущая пропускная способность недостаточна.
Альтернативы SMS известны. USSD-запросы (комбинации * и #) позволяют выполнять базовые операции: проверку баланса, блокировку карты, подтверждение платежей. В Африке и Юго-Восточной Азии этот канал остается основным для мобильных финансов.
DTMF-меню (тоновый набор) дает возможность автоматизировать до 70% типовых запросов через голосовое меню, минуя оператора.
В странах с высокими военными рисками резервные каналы закреплены нормативно. В Израиле банки обязаны иметь минимум два независимых канала, один из которых должен функционировать без использования интернета. В России таких требований нет.
Изолированные сети как стратегический резерв
Помимо восстановления устаревших каналов (SMS, USSD) отрасль может совершить технологический рывок. Речь идет о создании банками собственных изолированных сетей pLTE (Private LTE).
Private LTE (pLTE) — это частная сеть 4G, полностью контролируемая предприятием и не зависящая от публичных вышек мобильных операторов.
Специальное программное обеспечение (СПО) системы управления такой сетью уже появилось в реестре отечественного ПО (запись № 33790 от 18.06.2026). СПО позволяет построить «частное ядро» мобильной связи. СПО предназначено для реализации программно-аппаратного взаимодействия оборудования связи при построении изолированных сетей для нужд организаций и предприятий неоператорского класса в соответствии с требованиями ИБ по КИИ.
Что важно? Такое решение дает банку собственный канал связи, полностью независимый от публичного интернета и операторов. В ядре на перспективу заложены опции, позволяющие выступать в роли брокера онлайн-транзакций на платформу цифрового рубля (ЦР), и используется идея привязки CBDC к мобильной среде. Это позволяет создать в будущем защищенную среду для обмена офлайн-транзакциями между кошельками клиентов и ядром банка, моментально синхронизируя данные при восстановлении связи.
pLTE – сколько стоит альтернатива?
Создание частной сети pLTE — это инвестиции совершенно иного масштаба, чем восстановление SMS или USSD. По данным аналитического агентства Telecom Daily, в 2024–2025 годах стоимость проектов заметно варьируется:
-
Компактное решение (несколько базовых станций, ограниченная территория) — 50–90 млн рублей.
-
Крупный инфраструктурный проект (масштабное покрытие, интеграция с ИТ-системами) — от 200 млн рублей.
-
Серьезный проект (с полным импортозамещением оборудования, резервированием и поддержкой) — затраты могут превышать 500 млн рублей.
Как пример: строительство pLTE-сети в Сочинском аэропорту на 1500 абонентов было оценено в 61,5 млн рублей. Подчеркнем: pLTE — это капитальные вложения в инфраструктуру, которые окупаются не экономией на звонках, а гарантией непрерывности работы в условиях, когда SMS и USSD уже не помогут. Конечно, стоимость в 500 млн рублей для большинства игроков сопоставима с годовым ИТ-бюджетом, поэтому pLTE-решение подходит только для топ-10 банков с федеральным масштабом.
Контакт-центры: последний рубеж
При исчезновении интернета голосовая связь становится единственным каналом взаимодействия с клиентом. Однако контакт-центры, которые сегодня чаще полагаются на чат-ботов и голосовых помощников, могут не выдержать лавинообразного роста нагрузки.
Стандартный контакт-центр системообразующего банка рассчитан на 20–30 тыс. звонков в день. При локальных сбоях нагрузка возрастает до 50–60 тыс., критический порог – 100–150 тыс. При полном отключении интернета число звонков может вырасти в 10–15 раз.
Кадровый аспект усугубляет ситуацию. Контакт-центры планомерно переводили общение с клиентами на чат-бот-платформы – человек в этой схеме оказался слишком дорог. Для обслуживания 10 млн клиентов в первые сутки потребуется 30–40 тыс. обученных сотрудников – таких резервов нет ни у одного банка.
Голосовые роботы, обрабатывающие в штатном режиме до 70% запросов, также зависят от интернета (облачные ядра). Резервные on-premise-решения имеют ограниченную емкость – по оценкам, не более 10–15% пиковой нагрузки.
В случае чрезвычайной ситуации придется срочно набирать операторов и запускать цепочку с нуля:
1. Найти резервное количество людей – и это еще полбеды.
2. Обучить их – процесс небыстрый и требующий эффективных методик.
3. Подготовить площадку. Крупные компании склоняются к выделенным центрам, а не к работе из дома: для «домашнего» варианта потребуются дополнительные каналы связи и контроль.
4. Приобрести лицензии для расширения числа операторов и выполнить масштабирование существующего решения под возросшую нагрузку.
5. Тем, кто полностью перевел клиентов на ботов, потребуется внедрение отдельного специализированного решения для голосового обслуживания.
Финансирование: кто должен платить
Инфраструктура дистанционного обслуживания держится на трех сторонах: операторы связи, интернет-провайдеры и банки. Вопрос распределения ответственности за доступ клиентов остается открытым.
Действующее законодательство (161-ФЗ) требует доступности платежных услуг, но не конкретизирует каналы. Положение ЦБ № 716-П трактует непрерывность как «поддержание работоспособности» без технологических требований. Операторы имеют резервные каналы для нужд силовых структур, но банковский трафик не приоритизирован. Государственная поддержка в России отсутствует. В Израиле, Южной Корее и Германии вопросам резервирования каналов в финансовом секторе уделяется повышенное внимание на регуляторном уровне, а в некоторых случаях обсуждаются формы государственной поддержки критической инфраструктуры.
Российские же банки, за исключением крупнейших, действуют по принципу «сами разберемся», что создает зону неопределенности.
Что можно сделать уже сегодня
Ожидание регуляторных требований может обойтись дорого – потерей клиентской базы и репутации. Банкам разумно начать с малого:
-
провести аудит договоров с операторами на предмет наличия резервного переключения;
-
выполнить сегментацию клиентской базы с выделением критических групп (пенсионеры, получатели социальных выплат);
-
разработать комплект внутренних регламентов и памяток для персонала;
-
и самое важное — проинформировать клиентов о резервных каналах (USSD, DTMF, SMS) – без этого они останутся невостребованными.
Для среднего банка затраты на реновации небольшие, но чувствительные:
-
Восстановление SMS-шлюзов – 1–3 млн руб.
-
Интеграция USSD-платформы – 2–5 млн руб.
-
Доработка DTMF-меню – 2–3 млн руб.
-
Аудит контакт-центра – 3–5 млн руб.
Важное уточнение: наличие технической возможности канала (SMS-шлюз, USSD-платформа, DTMF-меню) — это только половина дела. Для каждого из этих каналов банку потребуется разработать или доработать клиентские приложения (мобильное приложение, USSD-интерфейс, голосовое меню), чтобы клиенты могли ими пользоваться. Сейчас у большинства банков таких приложений нет. Интеграция USSD-интерфейса или DTMF-меню с бэк-офисом у крупного банка со зрелым API может занять 2–3 месяца. С другой стороны, для банков с «монолитной» архитектурой — это полгода минимум.
По деньгам затраты невелики — в пределах 3–8 млн рублей на весь комплекс, но время — критический ресурс. Начинать этот процесс лучше заранее, чтобы к моменту сбоя каналы были не просто настроены, а действительно готовы к использованию клиентами.
Для крупных банков аналогичный бюджет серьезнее, это 50–150 млн рублей, он подразумевает:
-
резервные ЦОДы с автономным питанием;
-
спутниковые терминалы;
-
гибридные маршрутизаторы с автоматическим переключением.
Особняком стоит pLTE: для системообразующих банков это может стать единственным способом гарантировать доступность услуг при полной потере внешней связи. Однако, как уже отмечалось, такие проекты потребуют бюджетов от 50–90 млн рублей для пилотных зон и до 500+ млн для полноценного покрытия. Это уже не «быстрый фикс», а стратегическое решение, которое должно приниматься на уровне совета директоров.
Ключевой вывод автора — поводов для паники нет, но начинать следует не откладывая.
От редакции PLUSworld
Представленный материал поднимает проблему, которая до сих пор находилась вне публичного обсуждения. Зависимость банковского обслуживания от интернет-каналов достигла уровня, при котором сбой глобальной сети способен парализовать значительную часть финансовых услуг.
Редколлегия считает, что вопрос резервирования требует не только технологических, но и регуляторных решений. Отсутствие четких требований ЦБ и размытая ответственность между банками, операторами и государством формируют зону неопределенности, которая в кризисной ситуации может дорого обойтись и клиентам, и финансовым институтам.
Кадровый аспект также заслуживает особого внимания: контакт-центры находятся в зоне хронического дефицита персонала. Без системных решений на уровне отрасли эта проблема неразрешима.
На этом фоне редакция полагает целесообразным обратиться к регулятору с предложением ускорить разработку нормативных требований по резервированию каналов дистанционного обслуживания.
