Илья Рябый: воспоминания о «Мосте»

1991–1992: Экономист ООРИНО В/О «Союзвалютрасчет» Внешэкономбанка СССР

1992–1998: Экономист отдела клиентского обслуживания валютного управления КБ «Мост-Банк», заместитель директора департамента платежных средств КБ «Мост-Банк», директор департамента платежных средств КБ «Мост-Банк»

 Мой рассказ будет посвящен одному из самых амбициозных и успешных игроков на отечественном карточном рынке 1990-х годов – «Мост-Банку». Именно с этим банком было связано начало моей профессиональной деятельности на только начавшем формироваться в нашей стране карточном рынке. Полагаю, что этот рассказ будет интересен прежде всего тем, что позволит окунуться в атмосферу, в которой строился наш рынок, узнать и почувствовать особенности, характерные для того времени, о которых сегодня уже мало что напоминает. Надеюсь, что обилие слов «первый» и «впервые», которые будут встречаться в моем рассказе о «МостБанке», не смутит читателей. Это не попытка превознести достижения банка, а лишь констатация простых исторических фактов. «Мост-Банк» выступил в роли одного из немногочисленных пионеров отечественного рынка карточек, и именно в этом банке впервые появилось многое из того, что для современного карточного рынка является привычным и обыденным.

Дело случая

Я стал заниматься карточным бизнесом благодаря одному достаточно забавному, если не сказать нелепому, случаю. В 1990г. я учился на последнем курсе Финансового института и перед защитой диплома согласно действовавшим в то время порядкам должен был пройти преддипломную практику. Для этого меня вместе с однокурсниками направили во Внешэкономбанк СССР, где в течение 6 месяцев каждый из нас должен был поработать во всех четырех всесоюзных объединениях (ВО), существовавших в то время в рамках ВЭБа, – чтобы ознакомиться с различными направлениями работы банка. Одним из таких объединений должно было стать ВО «Союзвалютрасчет», которое занималось неторговыми операциями и розничным бизнесом ВЭБа.

Именно там и произошел случай, в результате которого я попал в карточную индустрию. Получилось так, что в первый день на практику я просто-напросто не явился. О том, что в тот день меня ждали в отделе кадров ВЭБа в Пестовском переулке, я узнал от своих друзей-однокурсников, которые, не встретив меня там, позвонили поинтересоваться, что со мной случилось.

В отделе кадров, куда я должен был прийти в первый день практики, каждому практиканту выдавали направление в конкретный отдел к конкретному сотруднику, который должен был знакомить будущего специалиста с практической работой банка. Приехав в отдел кадров на следующий день, я оказался единственным практикантом, которого не знали, куда пристроить. Сотрудница, отвечавшая за наше распределение, долго перебирала какие-то свои бумажки и наконец сообщила: «У нас есть один очень интересный отдел, где занимаются весьма любопытными вещами, думаю, что вам понравится. К тому же и руководитель там молодой – Джан Замани. Пойдете туда?» «Пойду», – ответил я, не особенно понимая, куда меня направили.

Подразделение, в которое меня определили, называлось «Отдел организации расчетов и инструктирования по неторговым операциям» (ООРИНО), и именно оно занималось банковскими картами во Внешэкономбанке. К тому моменту, когда я пришел в банк на практику, команда ВЭБа уже успела выпустить первые в истории СССР карточки Eurocard. Возглавлял отдел Джан Замани, его заместителем был Андрей Устинов, а курировал работу ООРИНО зам. начальника ВЭО «Союзвалютрасчет» Александр Поляков.

Месяц, отводившийся мне для ознакомления с работой отдела, пролетел быстро, и перед окончанием моей практики в нем Джан сказал мне: «Зачем тебе бродить по всему банку, если тебе у нас нравится, оставайся до конца практики, а потом, когда получишь диплом, приходи на работу». Работа отдела, действительно интересная, была связана с совершенно новыми для нашей страны вещами. Мне это нравилось, и я остался в ООРИНО на весь срок практики.

«Мост-Банк» одним из первых в России начал выпускать тематические карты, приуроченные к различным событиям (на фото – карта, выпущенная к Чемпионату мира по футболу 1998г. во Франции)

Именно «Мост-Банк» первым начал эмитировать эмбоссированные карты Visa Electron

Под логотипом программы «Альянс» «МостБанка» международные карты в России выпускали многие банки

 Первая локальная карта

«Мост» первым из российских банков заявил о создании собственной локальной платежной карты. Конечно, сейчас можно спорить о том, чья локальная карточка была на самом деле первой, но ни я, ни мои коллеги на момент запуска этой карты не располагали информацией о том, что кто-либо из российских банков начал выпуск своей локальной карты, а мы весьма пристально следили за тем, что происходило на карточном рынке. Выпуск собственной локальной карты стал стратегическим шагом, к которому нас подталкивала упомянутая выше ситуация с управлением рисками: далеко не всем желающим получить карточку мы могли выдать «полноценный» международный продукт. В то же время у нас было велико желание выйти на рынок с понастоящему массовым предложением.

В то время никто не мог себе и представить, что впоследствии эти локальные карты «Мост-Банка» трансформируются в международные карты Maestro. Так как в разработке локальной карты нам не на кого было особенно равняться, то все пришлось придумывать самим, что называется, с нуля. С технологической точки зрения, карточка, разработанная в «Мосте», не была похожа ни на какие другие карты. Так как о чиповых картах мы в то время имели весьма отдаленное представление, наша карта была с магнитной полосой. Средств для разработки карты практически не было, и все, чем мы располагали на тот момент, это эмбоссер, используемый для персонализации карт Visa. При этом мы имели весьма общее представление о том, как происходит авторизация операций по карточкам. В отсутствие какого бы то ни было специализированного программного обеспечения первые карточки работали по так называемой картотечной авторизации. На каждого клиента была заведена отдельная бумажная карточка, где указывался остаток средств по счету. Когда поступал звонок из торговой точки на авторизацию, сотрудник центра авторизации открывал ящик, где хранились эти карточки, вынимал соответствующую карточку клиента, и, если указанный на ней остаток средств позволял проводить операцию, давал положительный ответ. Впрочем, кое-каким программным обеспечением мы в то время располагали. Это был – только не смейтесь – генератор кодов авторизации. Мы долго думали, каким образом давать коды авторизации, пока кто-то из банковских программистов не написал программу – генератор случайных чисел, выдававший новое число при каждом нажатии клавиши на компьютере. Эти числа и использовались в качестве кодов авторизации.

Авторучка, которой подписывался первый контракт между Eurocard и Внешэкономбанком (из коллекции И.В.Рябого)

Со временем локальные карты MostCard превратились в Maestro

Читайте также:

Мобильный банкинг Узбекистана. Анализ отзывов и эволюция приложений

 Как мы писали нормативы

Наверное, я не сильно преувеличу, если скажу, что в середине 1990-х годов ни одно крупное событие или проект, связанные с карточками, не обходились без непосредственного участия представителей «Мост-Банка». И касалось это не только попыток раздела рынка и укрепления на нем, о чем в свое время достаточно много писала пресса, но и вполне созидательных процессов. Одним из таких проектов, который, как мне кажется, вывел наш рынок на новый уровень, стало создание рабочей группы при Центральном банке РФ, в работе которой мне как представителю «Мост-Банка» посчастливилось участвовать. Скажу сразу, что на деятельность этой группы участниками рынка возлагались гораздо большие надежды, чем те реальные результаты, которых удалось достичь в итоге.

Но тем не менее именно благодаря ее деятельности на российском рынке появился первый нормативный документ, описывающий работу банков с карточками, – Положение №23-П. Его выход вызвал неоднозначную реакцию участников рынка. С одной стороны, впервые в России появились хоть какие-то официальные правила игры. Но в то же самое время претензий к документу было предъявлено достаточно много. Я в качестве одного из авторов, приложивших руку к созданию прообраза этого документа, выслушал немало таких претензий. Многие из них были оправданными, но принимать их в полной мере на свой счет и на счет моих коллег по рабочей группе я бы не стал. Дело в том, что между проектом документа, подготовленным участниками рабочей группы, и итоговым документом, который был принят Центральным банком РФ, было достаточно много отличий. Какие-то из предложений со стороны банкиров были из него исключены, какие-то – видоизменены. Но, несмотря на все имеющиеся минусы, у этого положения был один очень большой плюс – он наделял карточки статусом легитимного платежного инструмента на территории России.

Участвуя в рабочей группе, мы были полны иллюзий – как насчет того, что нам удастся разработать идеальный нормативные документ, так и по поводу того, что наша деятельность поможет создать в России национальную платежную систему. И если процесс «нормотворчества» завершился каким-то результатом, то с реализацией идеи по созданию национальной платежной системы мы не продвинулись ни на шаг. Мне сложно судить, почему так произошло, но результат был налицо – после выхода Постановления №23-П у меня, как и у некоторых других участников группы, сложилось впечатление, что завершился только один из этапов нашей деятельности, но оказалось, что на этом ее работа вообще остановилась.

Вместо послесловия

Моя работа в «Мост-Банке» завершилась в 1998г., с переходом на должность регионального бизнес-менеджера в московское представительство компании Europay. Произошло это не после августовского кризиса 1998 г., как это случилось с большинством моих коллег, а еще до соответствующих событий, в июле 1998г. Свой первый рабочий день в представительстве Europay я, наверное, не забуду никогда: на работу я вышел именно 17 августа 1998 г. В то время весь московский офис компании состоял из пяти человек, и мне запомнилось, как в обеденный перерыв мы включили телевизор и узнали о том, что правительство объявило дефолт по заимствованиям, а в стране разразился самый крупный финансовый кризис за всю постсоветскую историю. Таким образом, моя работа в представительстве началась с антикризисного управления. Впрочем, это уже совсем другая история.

Что же касается «Мост-Банка», то некоторое время спустя после августа 1998г. он продолжал работать с карточками, причем, помимо проведения выплат держателям карточных счетов, которые были заблокированы в августе 1998 г., банк даже предпринимал попытки выпуска новых карточных продуктов. Но, конечно, совершенно не в тех масштабах, с которыми мы реализовывали карточные проекты в середине 1990-х годов. Осенью 2000 г. банк вместе с его карточным бизнесом был приобретен Внешторгбанком (сделка была начата в мае 2000 г., завершена – в октябре того же года). В апреле 2001 г. у банка была отозвана лицензия, а в 2005 г. завершилась ликвидация банка как юридического лица. Эпоха «Мост-Банка» закончилась, и он остался ее героем. Быть может, неоднозначным, скандальным, но, несомненно, заслуживающим того, чтобы о нем помнили.