Развитие цифровой экосистемы и финансовая инклюзивность

Развитие цифровой экосистемы и финансовая инклюзивность

Оксана Кабакова,
специалист по исследовательской деятельности, кафедра «Финансы, платежи и электронная коммерция» Московской школы управления СКОЛКОВО

У регулятора совершенно особая роль в стимулировании развития финансовой инклюзивности с помощью цифровых технологий


Финансовая инклюзивность
В последние годы во всем мире все большую актуальность приобретает проблема низкой вовлеченности населения в финансовый сегмент – не каждый имеет доступ к качественным финансовым услугам и обладает достаточными знаниями и опытом для их использования. На этом фоне появилось понятие «Финансовая инклюзивность» (Financial Inclusion, в ЦБ РФ используется вариант перевода «финансовая доступность»), обозначающее повсеместную доступность финансовых услуг для розничных потребителей, которые, в свою очередь, характеризуются высоким качеством, активно используются и могут способствовать увеличению благосостояния как отдельных пользователей, так и населения в целом(Всемирный банк, 2013. – Global Financial Development Report 2014: Financial Inclusion). Так, анализ макроэкономических данных показывает, что развитая и инклюзивная финансовая система позволяет снизить информационные и операционные издержки и в то же время стимулирует инвестиционные решения, технологические инновации и темпы роста в долгосрочном периоде( Бек и др., 2007. – Beck, T., A. Demirguc-Kunt, and M. S. Martinez Peria. (2007). “Reaching Out: Access to and Use of Banking Services across Countries”. Journal of Financial Economics 85 (2): 234–66.).

Несмотря на относительный успех усилий участников рынка – регулятора, традиционных финансовых институтов в лице банков, некоммерческих организаций, таких как Мировой банк, – статистика показывает, что к началу 2010-х годов более чем у 50% мирового населения не было доступа к банковским услугам(Хая и др., 2009. – Chaia, A., Dalal, A., Goland, T., Gonzalez, M.J., Morduch, J. and Schiff, R. (2009). Half the world is unbanked (Financial access initiative framing note). New York, Cambridge, New Haven.). Тем не менее именно в тот период рынок вновь стал предметом очередной трансформации.

Во-первых, стало ясно, что, как и в любом виде бизнес-проекта, построение взаимоотношений между заинтересованными сторонами играет существенную роль в успехе и эффективности проектов(Мур, 1996. – Moore, J. F. (1996). The death of competition: leadership and strategy in the age of business ecosystems. HarperCollins Publishers.). Это стало триггером формирования новой экосистемы, которая соединила различных рыночных агентов, преследующих цель содействовать финансовой вовлеченности, – регуляторы, структуры из сферы финансов, такие как банки, платежные системы, финтех, бизнес (например, ритейл и телекомы) и, конечно же, население.

Во-вторых, более инновационные компании стали выходить на рынок с предложением сделать повседневные финансовые операции дешевле для клиентов, давая жизнь новому явлению – цифровым финансовым платформам. Таким образом, экосистема финансовой инклюзивности разрослась, и в нее вошла новая большая группа бенефициаров из цифрового мира(Глобальное партнерство в области финансовой инклюзивности GPFI, 2014. – “Issues Paper: Digital Financial Inclusion and the Implications for Customers, Regulators, Supervisors and StandardSetting Bodies”.).

Экосистема на рынке финансов
Экосистемный подход в области стратегий финансовой инклюзивности в первую очередь поднимает вопрос о сильной взаимозависимости действий различных участников рынка(Ehrbeck и др., 2012 Ehrbeck, T., Pickens, M., & Tarazi, M. (2012). Financially Inclusive Ecosystems: The roles of government today. Focus note, 76.). Мы говорим о том, что готовность комплементов играет существенную роль в решении неопределенностей, которые крайне актуальны для вопросов финансовой инклюзивности: к примеру, мобильный банкинг не сможет получить развитие, пока не будет обеспечено повсеместного доступа к качественной мобильной сети. Кроме того, такой подход предполагает, что ключевым элементом успеха является конкретное расположение каждой из заинтересованных сторон в экосистеме. Например, как показывает изучение истории развития рынка финансовых услуг в России, цифровые игроки получили здесь центральную роль в экосистеме финансовой инклюзивности и в увеличении доступа, использования, качества и благосостояния финансовых услуг благодаря своим уникальным возможностям покрытия рынка, которые не всегда есть у традиционных банков.


Согласно мировой практике, высокая цифровизация почти всегда сопровождается высокой финансовой инклюзивностью


Связь развития цифровой экосистемы и финансовой инклюзивности
Используя общедоступные статистические данные о финансовой инклюзивности и развитии цифровых технологий, мы видим, что высокая цифровизация (если измерять, к примеру, инфраструктурными показателями проникновения интернета или мобильной связи) почти всегда сопровождается высокой финансовой инклюзивностью. Наиболее простым индикатором последней может быть процент взрослого населения с открытым счетом в банке или у мобильного провайдера. Например, страны, являющиеся передовыми в области цифровых технологий (США, Великобритания, Швеция, Финляндия, Япония), характеризуются высоким уровнем финансовой инклюзивности (по показателям доступа, качества, использования). Россию же можно отнести к странам со средним уровнем развития и цифровой экосистемы, и финансовой инклюзивности. В эту же группу попали такие страны, как Венгрия, Бразилия, Аргентина, Польша, Турция. А, к примеру, Мексика, Пакистан и Перу относятся к странам с низкой цифровизацией и низкой финансовой вовлеченностью(Более подробный анализ представлен в статье «Boosting financial inclusion through digital ecosystems», Кабакова О., Плаксенков Е., 2016, Сборник конференции Euromed 2016.).

Примеры цифровых финансовых платформ
Один из самых нашумевших кейсов – платформа M-Pesa в Кении, которая обеспечивает платежными услугами пользователей мобильного оператора. В отсутствие развития традиционного банкинга в Кении как такового роль поставщика финансовых услуг взял на себя мобильный оператор, который через сервис M-Pesa дает возможность работать с депозитами, осуществлять денежные переводы, оплачивать счета и другое. В 2015 году 21 миллион пользователей ежемесячно использовали сервис для P2P-переводов, а также C2Bи B2C-переводов. С учетом того, что население Кении в 2015 году составляло около 45 млн человек, M-Pesa смогла обеспечить доступ к финансовому сектору почти половине жителей страны.

В России, которую, как уже отмечалось, в этом плане можно отнести к растущим рынкам, в том числе и по показателям развития финансового рынка, финансовой инклюзивности и цифровизации, цифровые платформы исторически получили особую роль в мире финансовых услуг. Так, в отчете «Цифровые платформы и экосистемы финансовой инклюзивности. Российский опыт»(Кабакова О., Коровкин В., Плаксенков Е., 2015, Московская школа управления СКОЛКОВО.) рассматриваются истории развития и роль четырех российских компаний – QIWI, Яндекс, AxiCredit и 2can, бизнес-стратегии которых основаны на использовании цифровых платформ для предоставления финансовых сервисов. В исследовании было показано, что такие продукты, как электронные кошельки и интернет-платежи, «облачные» технологии и использование новейших решений в программном и техническом обеспечении, позволяют достаточно сильно повысить показатели использования финансовых сервисов населением при условии повышения их качества.


Несмотря на развитость традиционного банкинга, спрос на финансовые услуги, а также требования к их качеству высоки


На развитых рынках у цифровых платформ также большое влияние на сегмент финансовых услуг, так как, несмотря на высокую развитость традиционного банкинга, объемы спроса на финансовые услуги, а также требования к их качеству, разнообразию и так называемой глубине использования ( Под глубиной использования финансовых сервисов подразумевается желание осваивать не только базовый функционал определенного продукта или сервиса (например, отслеживание баланса в интернет-банке), но и использование интернет-банка для более широкого круга операций (например, для осуществления платежей, приобретения кредитных, депозитных продуктов, контроля расходов и планирования бюджета, получения бонусов).) высоки. Так, например, большой успех в США получил сервис мобильного эквайринга Square, благодаря которому малый и средний бизнес теперь имеет возможность принимать безналичные платежи в любом месте с доступом к интернету (это еще раз доказывает наличие тесной связи между развитием финансового сектора и цифровизацией). В 2015 году около 2 миллионов предприятий малого и среднего бизнеса пользовались сервисом Square в США.

Индекс цифровой экономики и общества

Для стран Европы ежегодно с 2014 года Организацией экономического сотрудничества и развития рассчитывается Индекс цифровой экономики и общества (The Digital Economy and Society Index ec.europa.eu/digital-single-market/en/desi). Он учитывает 5 параметров, а именно: «Подключение» – измеряет распространение инфраструктуры широкополосного интернета и ее качества.
«Человеческий капитал» – измеряет навыки, как базовые, так для использования на профессиональном уровне, необходимые для эксплуатации возможностей, которые предоставляет цифровое общество. «Использование интернета» – отображает уровень использования населением различных онлайн-сервисов (таких как онлайн-покупки, интернет-банк, новостной и развлекательный контент). «Интеграция цифровых технологий» – показывает, насколько интенсивно бизнес использует цифровую среду и каналы онлайн-продаж.
«Цифровые государственные услуги» – фокусируется на наличии электронного правительства.
Так, к примеру, в 2016 году самой цифровой страной в Европе по 5 показателям индекса стала Дания, с небольшим отрывом за ней идут Норвегия, Нидерланды и Финляндия, а завершают рейтинг Болгария и Румыния.

Будущее финансовой инклюзивности и роль регулятора
Несмотря на наличие ряда успешных кейсов, демонстрирующих, что цифровые платформы способствуют увеличению финансовой инклюзивности на различных рынках, при анализе возможности запуска нового финтех-проекта или локализации на конкретном рынке сервисов и технологий, получивших популярность на других рынках, следует учитывать множество других факторов, таких как экономическая и социальная обстановка (рост экономики, показатель безработицы, урбанизация, образованность населения), факторы благоприятности условий для ведения бизнеса в целом (индекс ведения бизнеса, экономическая свобода, открытость к инновациям), культурные особенности населения (например, можно рассматривать их в разрезе критериев Хофстеде – индивидуализм против коллективизма, индекс дистанции власти, неприятие неопределенности, мужественность – женственность, краткосрочная против долгосрочной ориентации на будущее).

Измерение финансовой инклюзивности

Финансовая инклюзивность является комплексным показателем, включающим в себя 4 измерения – доступ, качество, использование, благосостояние. Лидером в области изучения и измерения финансовой инклюзивности является Всемирный банк – кроме регулярной публикации исследований на эту тему, организация также занимается расчетом индекса финансовой инклюзивности «Финдекс» (Findex worldbank.org/en/programs/globalfindex), который оценивает более 800 различных параметров для 172 стран, в том числе наличие у населения счетов в традиционных кредитных организациях и активность пользования ими, показатели использования платежных карт, некарточных кредитных и депозитных продуктов, мобильных денег и услуг интернет-платежей, страховых сервисов и т. д.
Кроме того, в 2014 году Глобальным партнерством в области финансовой инклюзивности (группа Всемирного банка) был разработан набор индикаторов, отображающий прогресс по отдельным параметрам инклюзивности – доступ, использование, качество. А в 2015 году Банк России также предложил систему показателей финансовой инклюзивности, использующую мировой опыт и адаптированную под специфику российского рынка. Последняя также раскладывает инклюзивность на компоненты – инфраструктура, востребованность, качество и полезность финансовых услуг.

В числе специфических черт экосистемы в РФ можно выделить тот факт, что в значительной степени ту роль, которая отводится на Западе финтех-стартапам, здесь играют непосредственно банки. На этом фоне существует мнение, что здесь нет никакого смысла искусственно и прямолинейно пытаться взращивать великое множество стартапов, направляя на эти цели соответствующие инвестиции из госбюджетов.

У регулятора совершенно особая роль в стимулировании развития финансовой инклюзивности с помощью цифровых технологий. В процессе формирования регуляторной базы необходимо учитывать различия эффектов, получаемых с помощью самой цифровой платформы и приложений, созданных на ее основе. Яркий пример – технология blockchain. В то время как частные примеры применения этой технологии не соответствуют требованиям прозрачности финансовых операций, прописанных в законодательстве, сама концепция blockchain позволяет создавать приложения, способствующие развитию финансовой инклюзивности, не нарушаая при этом действующие законы. Таким образом, корректные и тактичные действия регулятора и в области стимулирования, и законодательной деятельности могут привести к более стабильной, эффективной и инклюзивной финансовой системе(Кабакова О., Коровкин В., Плаксенков Е., 2015, Московская школа управления СКОЛКОВО). Последняя, в свою очередь, имеет огромный потенциал для увеличения общественного благосостояния – высокая финансовая инклюзивность делает возможной ситуацию, когда у каждого человека существует грамотная личная стратегия управления финансами, а также все возможности ее реализовывать, в том числе благодаря цифровым платформам.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных