ИТ в банковском секторе России: взгляд IBM

ИТ в банковском секторе России: взгляд IBM

Андрей Филатов, генеральный директор IBM в России и СНГ

О современных трендах в мировом и российском банковском ИТ, текущем спросе на различные классы решений и о проблемах, которые придется решать банкам уже в ближайшем будущем, журнал «ПЛАС» беседует с Андреем Филатовым, генеральным директором IBM в России и СНГ.

ПЛАС:Насколько, с вашей точки зрения, российская банковская отрасль конкурентоспособна в плане внедрения различных технологических инноваций по сравнению с западными банками?

А. Филатов: В целом мировая банковская отрасль исторически достаточно консервативна. Причем примеры такого консерватизма мы видим в самых разных, в том числе технологически продвинутых странах.

К примеру, большая часть американских банков весьма консервативна – даже по нашим меркам. Тем не менее в США мы можем найти и действительно инновационные банки. Иногда крупный банк специально для обкатки конкретных инноваций покупает либо создает дочерний банк, который занимается именно тестированием и адаптацией новых технологий (в России классический пример такой схемы – ОТПБанк и Touch Bank).

У нас схема с созданием «дочернего инновационного банка» – это прежде всего диверсификация рисков банка, который не хочет экспериментировать с основной клиентской базой и основным капиталом. Но при этом тот же самый Сбербанк не боится экспериментировать очень масштабно – непосредственно на всей своей сети. Именно Сбербанк зачастую можно заметить во внедрении технологий и идей, которые банки такого размера на Западе обычно внедрять не решаются. Поэтому в некоторых отношениях Сбербанк действительно выступает в качестве трендсеттера отрасли, что, согласитесь, достаточно необычно для такого огромного банка с государственным участием, несущего значительную социальную функцию.

Российская банковская отрасль, безусловно, имеет свою специфику. Но думаю, что по набору технологических трендов развития и по разнообразию вариантов применения инновационных решений мы не сильно отличаемся от Запада. Не превосходим, но и не уступаем.

ПЛАС:Как может выглядеть такой набор технотрендов российского банкинга, если мы попробуем его «нарисовать» широкими мазками? Что все-таки можно назвать специфичным именно для нас?

А. Филатов: Специфика технологического развития российского розничного банкинга проистекает преимущественно из общей экономической и политической ситуации в стране. Это связано и с политикой регулятора, и с ключевой ставкой, и с общим фоном кризисных явлений, затрудняющих кредитование. Постепенно банковский сектор все же начал «возвращаться к жизни», но все банки стали очень аккуратны, во-первых, с точки зрения затрат на маркетинговые кампании, а во-вторых, с точки зрения получения максимальной отдачи от них в плане привлечения качественных клиентов. Поэтому одним из специфичных технотрендов банковского сектора России является в целом повышенный спрос на ИТ-решения класса predictive marketing или даже шире – на любые ИТ-решения, позволяющие лучше узнать своего клиента. Мы ведем такие проекты с целым рядом банков и видим, что они пользуются спросом.

В мире среди банков набирает популярность ИТ-аутсорсинг бизнес-процессов, таких как бухгалтерия, управление кадрами, call-центры и пр.

Появляются и первые практические кейсы предиктивного маркетинга в России. В одном из российских банков в канале самообслуживания уже внедрена система, которая позволяет «отлавливать» транзакции снятия наличных, не состоявшиеся из-за отсутствия необходимого количества средств на карте. В этом случае клиент (если он, конечно, «проходит по параметрам») немедленно получает SMS с предодобренным кредитом на необходимую сумму. Это просто иллюстрация, и она, разумеется, демонстрирует далеко не все, что можно сделать с помощью таких технологий. Благодаря предиктивному маркетингу банк может значительно более тонко сегментировать клиентскую базу и, соответственно, диверсифицировать как продуктовую линейку, так и свои маркетинговые активности.

Второй явный тренд в банковском ИТ – значительное распространение ИТ-аутсорсинга. Эта модель прижилась на российской почве и дала уже первые плоды, «распробованные» даже крупными банками. Если еще два года назад все обсуждали, нужен или не нужен ИТ-аутсорсинг в розничном банке, сегодня мы видим, что ряд крупных и известных банков его активно использует. Конечно, в банковском секторе у ИТ-аутсорсинга есть собственная специфика: практически всегда в России банки сохраняют клиентские данные и критическую инфраструктуру в своих руках. Однако в соседних странах есть примеры того, когда банки полностью отдают на аутсорсинг всю свою ИТ-инфраструктуру. Мы ведем такой проект для одного из крупнейших банков на рынке Украины. В России такого размера проектов пока не реализуется, но мы полагаем, что и наш рынок в перспективе придет к этой модели.


Сокращение расходов банка в случае передачи всей ИТ-инфраструктуры на аутсорсинг может составить до 30%


ПЛАС:Какие вы видите конкретные основания и предпосылки для такого прогноза?

А. Филатов: Несмотря на то что банковская отрасль является очень ИТ-емкой, очевидно, что компании – глобальные вендоры, которые создают технологии, все равно имеют больше преимуществ в знании особенностей функционирования высокотехнологичных продуктов и решений. Банки же для оптимизации своей структуры и своих издержек неизбежно будут уходить от разработки и владения самими ИТ-инструментами в сторону их использования, аренды и пр. Думаю, что текущая экономическая ситуация приведет к тому, что на банковском рынке будет больше спроса на ИТ-аутсорсинг инфраструктуры, ведь любой аутсорсинговый контракт в первую очередь направлен на сокращение издержек.

Кроме того, стоимость обслуживания ИТ-систем банков в очень многих случаях так или иначе привязана к курсу доллара или евро. Опыт других стран показывает, что если передать всю ИТ-инфраструктуру на аутсорсинг, сокращение расходов может составить до 30%, и это считается средним стандартом по отрасли. Я думаю, что многие руководители банков будут заинтересованы в таком подходе и таких результатах. Сегодня этому мешает то, что многие из них «ментально не готовы» отдать всю свою ИТ-инфраструктуру кому-либо «со стороны». Хотя, на мой взгляд, достаточно очевидно, что ИТ-компания, располагающая опытом обслуживания сразу нескольких клиентов с разным оборудованием, мультивендорной поддержкой и обладающая для всего этого соответствующими ресурсами, может создать наиболее экономически выгодную модель для себя и своих клиентов. Конкретные модели такого аутсорсинга могут варьироваться от банка к банку.

Здесь я бы добавил, что на мировом рынке среди банков набирает популярность и ИТ-аутсорсинг бизнес-процессов, таких как бухгалтерия, управление кадрами, call-центры и пр. У IBM есть опыт такого рода и в России, эти задачи решает наш центр в Казани. В РФ, на наш взгляд, для такого вида аутсорсинга в банковской отрасли есть хорошие перспективы, учитывая все тот же российский тренд на оптимизацию расходов на сопутствующие (non-core) бизнес-процессы.

Например, какая разница, кто именно делает банку проводки в бухгалтерской системе? Сотни и тысячи рядовых специалистов (ведь они есть в каждом территориальном подразделении), обслуживающих эту функцию, могут физически находиться на стороне аутсорсера, а банк оставит у себя только ключевых специалистов, которые занимаются тем, что банку действительно интересно. Экономия здесь также может достигать 30% – как некий средний стандарт по рынку. Отмечу, что достаточно много компаний сейчас сами создают свои shared services centers для этих целей. Например, собирают условных «бухгалтеров» в едином центре, который обслуживает всю территориальную сеть. И аутсорсинг такого центра – это уже следующий логичный шаг в направлении оптимизации какого-либо бизнес-процесса.

ПЛАС:Что еще помимо распространения аутсорсинга в банковском ИТ вы можете выделить как общероссийский тренд?

А. Филатов: Все такие тренды – различные ответы на те или иные текущие вызовы времени. Разумеется, совершенствуются различные решения в области информационной безопасности – просто потому, что количество и качество киберугроз в банковском секторе растет в геометрической прогрессии, при этом банки идут в omnichannel и активно строят свои системы удаленного доступа.

Но главное – банки пытаются средствами ИТ минимизировать свои риски бизнес-угроз со стороны «новых», нефинансовых участников рынка. Появляется большое количество игроков, не являющихся банками, которые начинают предлагать сервисы, являющиеся по сути финансовыми. Регулятор не успевает реагировать на очень динамично продвигающиеся новые технологии, позволяющие оказывать финансовые услуги в дистанционных каналах. Новые игроки, исторически связанные по своей природе с ИТ и телекомом, занимают вот эту пока еще не регулируемую или слабо регулируемую область и оттягивают на себя традиционных клиентов банка.

ПЛАС:Для России это тоже характерно?

А. Филатов: Да, безусловно. Посмотрите на количество местных стартапов, которые сейчас занимаются теми же финансовыми P2P-сервисами, электронными деньгами, агрегацией балансов, PFM и пр. Робот-помощник, который управляет финансами клиента в различных банках, – вероятно, интересен и самому клиенту. Но здесь мы видим и угрозу для банка: такой агрегатор способен «перекачать» его клиентов в другой банк. Конкуренция сегодня часто переходит в ту плоскость, которая раньше была для банков не слишком очевидна.

И, наконец, самый яркий сегодня пример – мобильные операторы. Они также становятся по сути именно финансовыми организациями за счет предоставления удобных финансовых сервисов в мобильном канале, а также за счет того, что данная отрасль вообще традиционно более легка на подъем, и ее участники могут запускать новые сервисы гораздо быстрее, чем банки. В России они пока еще не составляют банкам конкуренцию из-за позиции регулятора. Но стоит регулятору внести небольшие изменения в правила игры на розничном финансовом рынке, и рынок может поменяться до неузнаваемости.

Неслучайно ведущие банки уже реагируют в меру сил на все эти ИТ-угрозы своему бизнесу.

Я уже приводил примеры, когда специально для обкатки новых решений создаются дочерние банки. Помимо этого, некоторые банки создают собственные подразделения по разработке, поддержке и внедрению различных инноваций. Таковы «АльфаЛаб», СберТех и ряд других структур. Однако далеко не все банки имеют ресурсы для такого подхода, и его ни в коем случае нельзя рассматривать в качестве панацеи.

IBM – глобальный поставщик интегрированных технологических решений и консалтинговых услуг со штаб-квартирой в г. Армонк (США)
Точность банковской аналитики должна существенно повыситься с привлечением данных телеком-оператор
В России IBM наблюдает среди банков повышенный спрос на ИТ-решения класса predictive marketing и шире – на любые ИТ-решения, позволяющие лучше узнать своего клиента

Сегодня банки пытаются найти именно своего клиента. Не упустить, удержать его и привлечь новых потребителей. Поэтому сегодня в банковском ИТ в России столько внимания уделяется внедрениям различных типов аналитических CRM, в том числе с функционалом предиктивного маркетинга.

Банки постепенно приходят к пониманию, что CRM-система может в корне поменять их позицию на рынке за счет того, что обладание качественными данными о своих клиентах позволяет позиционировать собственные продукты более эффективно и «точечно».

Пока идея персонификации предложений находится у большинства банков на начальном этапе своего развития. Но мне кажется, что с участием в процессе накопления данных телеком-операторов точность банковской аналитики должна существенно повыситься. Мобильные операторы так или иначе окажут существеннейшее влияние на рынок аналитических решений – сегодня они знают о клиентах гораздо больше, чем банки и ритейлеры.

ПЛАС:Что сдерживает сегодня в России процесс адаптации новых технологий в банковском ИТ, в том числе технологий предиктивного маркетинга?

А. Филатов: Во-первых, традиционный консерватизм банковской отрасли как таковой. Во-вторых, нехватка специалистов. ИТ-инструментария много, а специалистов должной квалификации на рынке очень немного. Любая новинка заходит в Россию долго – просто потому, что ее некому предложить и некому реализовать. Кстати, если вернуться к решениям предиктивного маркетинга, то даже когда в банке знают, что это правильная технология и ее надо реализовывать, выбор инструмента, с которым это делать, достаточно неочевиден. Очень много компаний, которые могут это делать теоретически. Как выбрать партнера? Интересно, но пилотные проекты здесь тоже не сильно помогут: именно в случае предиктивного маркетинга оценить эффективность технологии, пока она не работает на всей клиентской базе, а не на ее части, практически нереально. Поэтому «пилоты» обычно не демонстрируют каких-то впечатляющих результатов.


Современная аналитическая CRM-система может сегодня в корне поменять позицию банка на розничном рынке


В-третьих, проблема заключается также в том, что те, кто все это знает и понимает, отнюдь не всегда могут получить бюджет под такие решения. Особенно в нынешней непростой ситуации. В-четвертых, сама технология принятия решений и выбора ИТ-системы во многих наших (и не только наших) банках сама по себе предполагает очень длительную разработку новых продуктов. За то время, пока выбирается поставщик, проводится пилот и проходит внедрение, технология может оказаться ненужной в новых реалиях. Отмечу, что, к счастью, сегодня на рынке уже существуют «облачные» платформы для быстрой разработки приложений, которые позволяют банкам (и всем бизнесам) сократить процесс разработки готового приложения в буквальном смысле до считаных часов.

ПЛАС:В заключение нашей беседы: насколько реальны сегодня, на ваш взгляд, перспективы импортозамещения в банковском секторе?

А. Филатов: Во-первых, отмечу, что российский банковский сектор по сравнению с другими секторами нашей экономики уже достаточно давно пользуется продуктами отечественной разработки. 90% систем core banking (АБС) – это продукты больших уважаемых российских компаний, которые развили и продолжают контролировать этот рынок.

Однако нельзя забывать, что эти российские разработки используют платформы глобальных вендоров, таких как IBM. И пытаться «изобретать велосипед», создавая в угоду конъюнктуре свои оригинальные платформы, на мой взгляд, довольно бессмысленное занятие. Во-первых, потому что современные платформы – плод многолетней эволюции, труда десятков тысяч разработчиков и многолетних многомиллиардных инвестиций. Попытка же «быстро что-то сделать» несет большой риск, особенно в банковской сфере. Кроме того, в ИТ, как извеcтно, не так сложно чтото сделать, сколько заставить это «что-то» жить и развиваться.

Поэтому оптимальным мне представляется путь, когда государство своими решениями сегодня стимулирует российских разработчиков выпускать собственные – высококлассные и продвинутые – решения, которые все же так или иначе в своей основе имеют широко апробированные международные продукты.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных