30 ноября 2022, 16:55
Количество просмотров 5134

Гознак: «Между банкнотами и монетами в обращении важно сохранять разумный баланс»

Гознак: «Между банкнотами и монетами в обращении важно сохранять разумный баланс»
Предлагаем вашему вниманию вторую часть интервью Аркадия Трачука, генерального директора АО «Гознак». В этот раз наша беседа акцентирована на специфике современного производства банкнот и иных защищенных бумаг, а также на роли Гознака как одного из крупнейших поставщиков продукции в этом сегменте, несмотря на недавно принятые против компании санкции со стороны Великобритании, ЕС, Новой Зеландии и Швейцарии.

ПЛАС: Мы стараемся всегда напоминать нашей аудитории, в том числе ответственным за принятие решений лицам, что климатические, политические и гуманитарные катастрофы и другие потрясения по-прежнему нависают над миром в качестве потенциальной угрозы. Поэтому отказываться от наличных — это фактически бросать камень в собственное будущее.

А. Трачук: В этом смысле пример пандемии показателен. Хотя ничего страшного, с точки зрения доступности, не произошло. Электроснабжение не прерывалось, инфраструктура функционировала должным образом. При этом у людей есть набор своих представлений о том, как им поступать в той или иной ситуации. На эти представления влияют в том числе и психология, и привычки. Для кого-то выбор в пользу наличных на тот момент стал своеобразным способом психологической разгрузки, и уже даже это имело для некоторых какой-то практический смысл.

 ПЛАС: В свое время наличные «были назначены» переносчиками вирусов в рамках пандемии COVID 19. Однако, по информации наших внешних экспертов очень высокого уровня, действительность была и остается несколько иной по сравнению с информацией, распространявшейся в инфопространстве. Могли бы вы прокомментировать реальное положение дел?

А. Трачук: Мне неизвестно, кто и по какой причине «назначил» наличные переносчиками вируса, но думаю, что здесь у кого-то сработали какие-то персональные страхи. Все серьезные исследования на эту тему говорят о том, что банкноты, да и монеты тоже, в этом смысле ничем не отличаются от дверных ручек и поручней эскалаторов. И зачастую даже намного безопаснее. Особенно в силу того, что сегодня не такое активное обращение наличных, как было еще несколько лет назад.

В то же время крупные центральные банки проводят политику чистых денег, изымая загрязненные банкноты из обращения. В силу природы передачи вирусов их выживаемость на банкнотах исчисляется минутами, максимум часами. По разным оценкам, среда, в которой вирусы могут существовать, на бумаге сохраняется в пределах 30 минут. Максимум до часа — во влажной среде, а на пластике — до суток. В этом смысле нет никакой разницы между банкнотами и другими предметами в общественном пользовании.

Фото: ПЛАС

При этом я бы добавил, что при изготовлении российских банкнот применяется биоцидная добавка, которая снижает эти риски. Конечно, нельзя говорить о том, что это антисептик, который используют для очистки предметов. Но с точки зрения уменьшения риска распространения вирусов и подавления среды, в которой они размножаются, добавка эффективна. Таким образом, риски заражения через банкноты минимальны, необходимо просто соблюдать самые обычные правила гигиены, как в любых других случаях.

 ПЛАС: За последние десятилетия сложился тренд на жесткую привязку потребительской продукции к определенным, подчас искусственно ограниченным жизненным срокам. Что касается банкнот, то здесь ситуация фактически обратная. При этом один из мировых трендов — снижение или поддержание уровня себестоимости производства банкнот. Как бы вы прокомментировали ситуацию?

А. Трачук: Этому есть вполне понятное объяснение. Существует два фактора, которые приводят к существенному увеличению срока обращения банкнот. Первый мы уже обсудили, он связан с изменением характера обращения банкнот, когда расчетная функция вместо превалирующей становится второстепенной. На первый план выходит функция сбережения. Таким образом, сокращается оборачиваемость банкнот за определенный период. Банкноты где-то хранятся, и если соблюдать элементарные правила хранения, они могут долго сохранять свои качества.

Второе, не менее важное обстоятельство — это технологические изменения. Усилия как национальных банков, так и производителей банкнот направлены на удлинение жизненного цикла наличных. В первую очередь эти усилия направлены на банкноты низких номиналов, но в какой-то мере касаются и банкнот средних номиналов, и в гораздо меньшей степени — высоких номиналов. Повышение качества бумаги, химических материалов, проклейки бумаги — все это продлевает жизненный цикл банкнот, так же как специальные добавки для банкнот низких номиналов, лаки и полимерные пропитки, которые, например, используются на российской 200 рублевой банкноте. По статистике, подтвержденной 100 рублевыми банкнотами, после лакирования жизненный срок банкнот увеличивается как минимум на 30 процентов. Это существенное увеличение для банкноты, которая на сегодня занимает основное место в наличном обращении. В свою очередь, увеличение сроков обращения банкнот приводит к сокращению объемов их печати. А в нашем случае это освобождает мощности для наращивания экспорта.

 ПЛАС: На этом фоне ваше мнение по поводу целесообразности возможного возвращения в оборот 10 руб левых банкнот? С одной стороны, жизненный цикл таких банкнот значительно увеличился бы, решились бы проблемы их инкассации, а также резко снизилась бы себестоимость по сравнению с монетой. С другой стороны, придется столкнуться с рядом проблем — например, все вендинговые автоматы придется срочно апгрейдить до приема новых номиналов банкнот.

А. Трачук: Жизненный цикл банкнот, особенно низких номиналов, не превышает полутора лет, что бы мы ни предпринимали. Максимум — два года при бережном обращении. Монеты же могут находиться в обращении десятилетиями — даже при интенсивном использовании. В этом смысле монеты занимают особое место в организации наличного денежного обращения, и 10 рублевая монета, о которой мы говорим сегодня, не исключение. Тем не менее важно сохранить разумный баланс между банкнотами и монетами в обращении. Если такой баланс сохранить, то монеты — очень удобный инструмент, хотя и более требовательный с разных точек зрения, в том числе с точки зрения инкассации, с точки зрения оборудования для их обработки.

Зачем нужно возвращать 10 рублевые купюры в оборот — вопрос, скорее, к регулятору. Насколько я знаю, этому решению предшествовали консультации с розничными сетями и коммерческими банками. В результате был сделан вывод об оправданности такого шага в силу очевидных аргументов, в том числе упомянутой вами инкассации. Это связано и с низкой цикличностью оборота монет, и с их большим весом по сравнению с банкнотами. В конце концов, тысяча банкнот и тысяча монет по весу различаются в пять с лишним раз.

При этом потребность в монетах, безусловно, есть. Розничные сети нуждаются в них для выдачи сдачи при оплате покупок, но предпочитают использовать поступившие к ним монеты, а не заказывать новые (и не сдавать старые).

К слову, речь не идет о прекращении чеканки монеты и полном выводе ее из обращения, но лишь о том, чтобы дополнить эту монету еще одним инструментом, тем более что он уже существует. Ведь формально банкнота номиналом 10 рублей все эти годы из обращения не выводилась. Просто теперь, вместе с возвращением этой банкноты в оборот, у коммерческих банков и розничных сетей появится возможность из двух вариантов выбирать более удобный им инструмент для размена. Насколько это решение окажется долгосрочным и оправданным, станет ясно на практике.

ПЛАС: Коснемся теперь такой темы, как пластиковые деньги. В свое время вокруг нее буквально роилась масса авантюристов различного масштаба — я говорю о компаниях, которые ориентировались на рынки азиатских и африканских стран, где находится масса стимулов для продвижения подобных проектов. Как с этим дела обстоят сейчас? Складывается впечатление, что с появлением темы зеленой экономики идея пластиковых денег сама себя дискредитировала. Это касается в том числе и вопроса их утилизации.

А. Трачук: Я бы не рассуждал всерьез о пластиковых деньгах в России по многим причинам. У разных идей есть свои плюсы и минусы. С нашей точки зрения, у пластиковых банкнот минусов больше, чем плюсов. Это связано не только с проблемой утилизации, хотя ее существование, наверное, надо признать. Это связано также с печатными свой ствами пластика и с возможностью использования тех или иных защитных признаков, спектр которых у пластика значительно уже.

Кроме того, существует ряд ограничений, связанных с настройками всего парка счетно- сортировальных машин. Одновременное использование пластиковых и бумажных банкнот несет специфические риски. В конечном счете, если взвесить все за и против, можно прийти к заключению, что «овчинка выделки не стоит».

Заменить все традиционные банкноты в обороте пластиковыми деньгами гипотетически можно, и это было бы более правильным решением, чем допускать одновременное хождение пластиковых и бумажных банкнот. Но при таком сценарии сразу возникает вопрос отсутствия в России собственного производства банкнотного субстрата: печать банкнот осуществляется не просто на пластике, а на специальным образом подготовленной пленке. А такого производства в масштабах, необходимых для нужд страны, попросту нет. То есть его нужно либо создавать, либо покупать субстрат за рубежом. Это и раньше выглядело бы странным, а в текущих условиях, я думаю, попросту невозможно. Вся эта совокупность ограничений, характеристик, условий обращения в конечном счете не позволяет всерьез говорить о применении пластиковых банкнот в России.

Что касается использования пластиковых банкнот в других странах, я обычно говорю следующее: есть свои плюсы и минусы. Если в той или иной стране решили, что плюсов больше, то это их дело, пусть они с этим справляются, как могут. На самом деле сегодня не существует проблем, которые можно было бы решить исключительно при помощи перехода на пластиковые банкноты.

ПЛАС: Итак, мы коснулись такого вопроса, как ESG. Что вы думаете на этот счет? Актуальна ли эта повестка для Гознака сегодня, если да, то в какой части, и какие шаги для соответствия критериям эффективности в области экологии и социального развития предпринимает компания?

А. Трачук: Давайте поговорим о корнях ESG. Это концепция, в основу которой заложено триединство экологической компоненты, социальной компоненты и компоненты открытого и эффективного корпоративного управления. Если мы будем рассматривать эту историю со стороны корпоративного управления, то здесь рискну предположить, что с учетом существующих в России подходов мы как бизнес- структура достаточно открыты с точки зрения информирования общественности о том, что и как у нас происходит, с точки зрения процесса принятия решений. Мы открыты ровно настолько, разумеется, насколько вообще позволяет специфика нашей работы.

То, что касается социальных аспектов, то без особой скромности скажу, что в Москве Гознак далеко не самый непопулярный работодатель, хотя, возможно, и не самый блестящий, учитывая конкурентный рынок труда в столице и высокий уровень зарплат и других компенсаций. В других регионах присутствия мы занимаем уверенные позиции на рынках труда, а в ряде случаев и лидируем на них.

Каждый год 4 сентября мы отмечаем день рождения Гознака, есть у нас такая традиция. В этот день был подписан указ Александра I о создании экспедиции по изготовлению государственных бумаг. В этот день мы отмечаем тех сотрудников, которые отработали в нашей структуре 20 и более лет. И каждый год на нашем предприятии несколько сотен человек присоединяются к числу тех, чей стаж работы в Гознаке перевалил за 20 лет.

На мой взгляд, стабильный состав коллектива в условиях открытого рынка труда и серьезной конкуренции с положительной стороны характеризует социальный аспект нашей деятельности.

Что же касается экологического аспекта, то об этом стоит поговорить подробнее. Чаще всего, когда говорят о стандартах ESG, подразумевают именно экологические аспекты, воздействие на окружающую среду и взаимодействие с обществом именно с точки зрения экологии.

С одной стороны, у Гознака достаточно чистый производственный процесс. Специфика технологий на производстве в большинстве случаев несет минимальные риски для окружающей среды. Таким образом, мы можем размещать свои предприятия в центрах городов.

Фото: ПЛАС

С другой стороны, у нас есть бумажные фабрики, требующие огромного количества энергии, сточных вод, которые нужно специальным образом очищать. Тем не менее мы находим безопасные решения, которые позволяют нам управлять бумажной фабрикой в самом центре Санкт- Петербурга. И практически никто из непосвященных даже не догадывается об этом, поскольку все промышленные стоки, которые возникают в процессе производства, проходят тщательную очистку. Более того, наши сточные воды в некоторых случаях даже чище, чем вода в Фонтанке. Это небольшая деталь, которая тем не менее показывает, насколько щепетильно мы относимся к вопросам охраны окружающей среды и вкладываем в это крупные средства.

Безусловно, некоторые наши производственные мощности достаточно рискованны с точки зрения экологии, например, та же гальваника на печатных производствах. Тем не менее мы не видим в этом большой проблемы, уделяя им необходимое внимание. Более того, прямо сейчас мы завершаем проект, который начали еще в конце 2021 года, в рамках которого в порядке эксперимента посчитали углеродный след, оставляемый при производстве нами банкнотных бумаг. Хотя данные еще верифицируются, предварительно можно заключить, что половину в этом углеродном следе приходится на сырье.

Как известно, в производстве бумаги используется либо хлопковая, либо древесная целлюлоза. Если древесную целлюлозу мы закупаем, то хлопковую целлюлозу мы делаем сами. Кроме того, в производстве бумаги используются различные химикаты, на которые приходится половина углеродного следа, на что мы можем воздействовать лишь ограниченно. В том числе чуть-чуть экспериментируя с химией, хотя кардинально изменить такого рода технологию крайне сложно.

Другая половина углеродного следа (на самом деле порядка 40 процентов) приходится на энергетику. И наконец, еще 10 процентов углеродного среда возникает в результате обеспечения деятельности предприятия. Это относится к автотранспорту, логистике, смазочным материалам, ГСМ, которые используются в производственном процессе. После того как получим окончательные результаты, мы сможем их проанализировать и сделать выводы о том, как ими можно управлять, что нужно предпринять, чтобы сократить углеродный след.

К слову, одной из рекомендаций является переход на возобновляемые источники энергии. Это действительно дает определенный эффект с точки зрения сокращения углеродного следа. Существенная проблема заключается в том, что Краснокамская бумажная фабрика находится в 1,5 км от Закамской ТЭЦ, откуда мы получаем электроэнергию и пар, который поступает к нам по прямой трубе с этой самой ТЭЦ. Таким образом, на какие бы источники электроэнергии мы ни переключались, все равно будем вынуждены питаться от Закамской ТЭЦ.

Аналогичная сложность в Санкт-Петербурге: сложно представить, где для двух бумагоделательных машин можно разместить солнечные панели или ветрогенераторы, которые хотя бы отчасти закрывали бы наши потребности.

Тем не менее мы детально проанализируем все отчеты, чтобы найти эффективные возможности для снижения углеродного следа. И продолжим работать над этим ровно так же, как работали раньше. Мы понимаем, что уделять внимание экологическим аспектам важно в первую очередь в наших собственных интересах, в интересах наших городов, нашей страны и во вторую очередь — для участия в некоторых международных тендерах. Хотя стоит отметить, что за нашу практику не попадалось ни одного сколь-нибудь внятного требования по этому поводу со стороны национальных банков.

ПЛАС: Логичным образом от экологии мы переходим к теме банкнотной бумаги. Несколько лет назад мы уже обсуждали с вами этот вопрос. Тогда сложилось впечатление, что Гознак контролировал или занимал достаточно весомую долю мирового рынка банкнотной бумаги — чуть ли не 12 процентов! Удается ли Гознаку сохранять за собой ту долю глобального рынка, которую он занимал до февральского витка антироссийских санкций?

А. Трачук: За последние годы ситуация в целом улучшилась, если говорить о международном рынке, хотя она не статична и будет меняться, причем мы пока не до конца понимаем, в какую сторону. У нас есть стойкое ощущение, что в 2021 году Гознак вошел в пятерку (а по ряду показателей, возможно, и в тройку) крупнейших поставщиков решений на рынке защищенной продукции. Это касается и банкнот, и банкнотной бумаги, а с недавнего времени и монет.

На рынке банкнотной бумаги мы достаточно хорошо представлены уже больше 15 лет, и больше 10 лет — на рынке банкнот. Наша доля на этих рынках в последние годы только росла и по итогам 2021 года составляет около 35 процентов для рынка банкнот и 23 процента — для рынка банкнотной бумаги.

Фото: Гознак

Отдельно отмечу рост нашего присутствия на монетном рынке. Три года назад мы завершили достаточно глубокую модернизацию монетного производства на Московском монетном дворе. Последние два года мы потратили на то, чтобы зарекомендовать себя в качестве надежного поставщика на международном рынке монет. До модернизации мы практически не были представлены на этом рынке из-за производственных ограничений, с которыми мы сталкивались со стороны оборудования и финальной упаковки, которая была бы современной и устраивала бы заказчиков. Комплексная модернизация изменила и систему чеканки, и систему последующей обработки, а также автоматизировала чеканку. Фактически сегодня у нас полуавтоматическое производство монет. Персонал не притрагивается к монетам (если все оборудование работает штатно) до момента их упаковки.

Увеличение производственной мощности в Москве позволило нам перевести из Санкт-Петербурга и сконцентрировать все производство разменной монеты в столице. Тем самым были решены в том числе логистические проблемы, связанные с перемещением тысяч тонн металла в Петропавловскую крепость.

Все это позволило, с одной стороны, полностью закрывать потребности Банка России. С другой стороны, у нас еще остаются возможности для экспорта! Мы этими возможностями успешно пользуемся. В 2021 году наша доля на международном рынке разменных монет составила 29 процентов. Мы обрабатываем достаточно объемные заказы, которые, с одной стороны, позволяют нам загрузить производство, а с другой — наглядно демонстрируют наши реальные технологические возможности.

Что касается перспектив на 2022–2023 годы, то мы видим определенные риски сокращения экспорта. Среди них — ухудшение логистической ситуации, а также отказ отдельных стран от сотрудничества из-за опасений вторичных санкций. Такого рода опасения из числа наших более- менее постоянных партнеров выражают сегодня четыре страны. Тем не менее большинство партнеров продолжают с нами работать. И мы в любом случае продолжим работу над тем, чтобы быть широко представленными на международных рынках защищенной продукции.