ESG — глобальный механизм влияния на бизнес

Чем запомнятся для рынка и общества первые месяцы 2022 года, помимо начала специальной военной операции по защите Донбасса 24 февраля, когда этот номер журнала был практически сверстан? Какую роль в сегодняшней действительности играет ESG?

ESG — «предмет двойного назначения»?

Первое, что называют эксперты, это, конечно же, новый виток геополитической атаки на Россию со стороны коллективного Запада, начавшийся задолго до упомянутого исторического события, крепнущее стратегическое партнерство России и Китая, а также начало эмиссии цифрового юаня.

Конечно же, нам с вами еще предстоит уделить много внимания последствиям бескомпромиссного решения, принятого российским руководством в тот момент, когда практически весь цивилизованный мир был поставлен перед необходимостью принятия того или иного выбора. Но сегодня мы поговорим о гораздо более привычном и устоявшемся тренде, взглянув на него, впрочем, с не совсем привычного ракурса.

Не секрет, что сегодня крупными компаниями, работающими на международном рынке, широко практикуются ESG-принципы, т. е. принципы экологического, социального и корпоративного управления (Environmental, Social, Governance, или ESG). Под этой модной теперь аббревиатурой принято понимать совокупность характеристик управления компанией, при котором декларируется ее вовлечение в решение экологических, социальных и управленческих проблем.

 

Фото: rawpixel.com

 

Как отмечают наши внешние эксперты, данный концепт впервые был разработан еще во времена администрации Клинтона. На сегодняшний день в мире существует порядка 600 разных критериев ESG и порядка 100 организаций, которые оценивают бизнес- структуры по этим критериям и в зависимости от результата присваивают им соответствующие рейтинги — разумеется, небесплатно. Какой смысл бизнес- структурам их получать? Основной стимул — возможность доступа к дешевым финансовым ресурсам США, Канады и стран ЕС, в том числе средствам пенсионных фондов. Как известно, сейчас на развитых рынках количество свободных денег превышает число разумных проектов, в которые их можно было бы инвестировать. Так возникла идея ESG, концепции, официально направленной на решение таких задач, как «заземление» неких стратегических ориентиров, стоящих выше уровня интересов отдельно взятых бизнес- структур, с маршрутизацией инвестиционных потоков в направлении общественно значимых приоритетов. В этом плане ESG иногда даже называют эффективным инструментом «достраивания» современного капитализма.

В США за последние годы ESG-рейтинг получили порядка 800 компаний. Для сравнения — в России на сегодняшний день им могут похвастаться не больше 135 компаний.

Но в какой мере данная концепция может быть привлекательна для российских бизнес- структур, финансировать которые за счет пенсионных фондов, тем более западных, никто вроде бы не собирается? В первую очередь соответствие ESG-принципам становится важным для компаний, занятых во внешнеэкономической деятельности, — т. е. экспортерам углеводородов, производителям химии, металлургам, транспортникам и т. п. Все они, во первых, так или иначе встроены в западные логистические цепочки, а во вторых, рано или поздно выходят на международные биржи, где ESG-критерий хотя и не является решающим, но может давать дополнительные преимущества.

 

 

При этом нельзя забывать, что, как любой «предмет двойного назначения», концепция ESG с момента своей разработки и запуска на мировой рынок имеет и другую, гораздо менее привлекательную сторону. По мнению ряда экспертов, сегодня ESG — это своего рода оружие массового поражения конкурентов и геополитического управления, причем, в отличие от ядерного арсенала, оружие крайне избирательного действия. Как и другие подобные инструменты типа ВТО, ВАДА (вспомните недавнюю прекрасно срежиссированную многоходовую олимпийскую драму, в которой и участником, и формальной мишенью выступала Камила Валиева, а в действительности — российский спорт и сама Россия на мировой арене), а также пресловутые «демократические принципы» и «права человека» вкупе с международным терроризмом, ESG с переменным успехом используется и будет использоваться для ограничения суверенитета независимых государств (число которых с 21 февраля 2022 года пополнилось еще двумя) и экономического давления на потенциальных конкурентов и наказания непослушных. Попутно глобальное продвижение ESG-концепта откроет дополнительные возможности захвата рынков компаниям «правильных» стран и затруднит конкуренцию для компаний стран, не относящихся к таковым. Таким образом, несмотря на официальную версию, выйдя за пределы стран коллективного Запада, к экологии эта концепция отношения уже не имеет. В реальности речь идет, как всегда, о политической власти, тотальном контроле над финансами и глобализации «как они ее понимают», т. е. с единственным центром силы.

ESG в России. Особенности национальных приоритетов?

На этом фоне возникает закономерный вопрос: зачем же тогда в последнее время подобные обязательства добровольно берут многие российские бизнес- структуры не из числа экспортеров, включая банки? И это — учитывая тот факт, что ESG-принципы, как мы выяснили, прямо противоречат отечественному целеполаганию?

Можно ли утверждать, что в этом случае мы имеем дело с недостаточной активностью госрегуляторов? Например, тот же Банк России мог бы детально проанализировать составляющие ESG-концепции с целью сделать официальные выводы об уровне соответствия (несоответствия) конкретных ее принципов российским реалиям, экономическим и бизнес- задачам, а затем на их основе адаптировать эти принципы к отечественной системе приоритетов.

Сегодня очевидно, что сами по себе механизмы, подобные ESG, в части решения реальных экологических и социальных проблем нужны на любом рынке, и Россия в этом случае не исключение. Однако критично важно, чтобы реализация таких подходов соответствовала задачам российской экономики, отечественной системе ценностей и приоритетов. В настоящее же время мы видим, что ESG-принципы в своем нынешнем виде лишь навязывают нам целеполагание, выгодное исключительно нашим оппонентам на геополитической арене, но никак не самой России. Так, например, та же экологическая повестка в ESG абсолютно не соответствует реальным экологическим проблемам РФ, которых действительно хватает и к решению которых действительно необходимо системно подвигать или даже принуждать бизнес. Таким образом, реализация ESG-принципов в их нынешнем, оригинальном виде не поможет нам сделать нашу окружающую среду чище, зато поможет ослабить нашу и без того не слишком устойчивую экономику.

Особенно с учетом того известного факта, что все «зеленые» компании в мире на сегодняшний день отнюдь не профицитны и находятся в дотационной зоне. Да, сегодня продолжается жаркая дискуссия о том, что поначалу все инновационные технологии должны субсидироваться государством для того, чтобы они смогли выйти на нормальный уровень. Но какое отношение эти эксперименты могут иметь к российскому бюджету, который последние годы «арифметически» растет только за счет роста курса доллара?

Не пора ли в этом случае наполнить экологический ESG-концепт собственным смыслом и аналогичной жесткой критериальностью в интересах России и каждого гражданина РФ, прописанной так же четко, как сегодня она прописана Западом, — с возможностью влиять на условия кредитования, получения социальной поддержки и т. п.?

В первую очередь в этом вопросе должен быть абсолютный приоритет национальных интересов и сохранения суверенитета. Так, если ESG в том или ином конкретном случае мешает развитию страны и ее глобальной конкурентоспособности, необходим полный отказ и даже запрет на выполнение таких принципов.

При определении системы приоритетов нужно также учитывать временное измерение. На каких-то этапах ESG может игнорироваться, если этот концепт мешает стратегическому развитию.

Если же говорить о социальной составляющей ESG (Social), то при всей ее правильности, включая стимулирование развития регионов, в которых применяются ESG-принципы, в своем текущем виде она имеет специфику, малосовместимую с принципами развития здорового (в нашем, российском понимании) общества, включая гендерные перверсии, выдаваемые за новые нормы, и т. п.

Как может выглядеть сугубо российское прочтение «буквы S» в данной аббревиатуре? Например, стоит ли добавить туда обязательную финансовую поддержку сотрудников, имеющих семьи с детьми и другого рода многочисленными иждивенцами, и т. п.? Ведь такой подход гораздо больше соответствует приоритетам нашего отечественного общественного развития? С этими вопросами мы также обратились к нашим внешним экспертам.

Согласно мнению ряда из них, для соблюдения национальных интересов необходимо сформулировать структурированную многокритериальную систему оценки оптимальности стратегий развития. Вопросы ESG должны входить в эту систему, но составлять лишь небольшое подмножество не самых приоритетных критериев. Иными словами, требования ESG должны приниматься во внимание при прочих равных и при условии, что они не противоречат априори более приоритетным национальным интересам.

Между тем Минэкономразвития планирует уже в 2023 году запустить в России систему верификации «зеленых» проектов. А с текущего года вступил закон об обязательной нефинансовой отчетности крупных компаний. В свою очередь, несколько крупнейших банков страны инициировали создание клиентских платформ и бизнес- объединений, предлагающих другим игрокам решение задач как раз в сфере ESG. Ранее Минэкономики заявляло о господдержке структур, готовых внедрять у себя ESG-принципы. Как такое в принципе может происходить, когда мы прекрасно понимаем, в чьих именно интересах продвигаются такие «ценности», как «углеродная нейтральность», «углеродный налог», зеленая повестка и т. п.? Особенно когда все перечисленное предлагается реализовать в индустриальной стране, значительная часть территории которой приходится на регионы Крайнего Севера, а ряд районов — и за Северным полярным кругом! Сколько триллионов долларов инвестиций и десятилетий потребует реализация такого подхода и достижение экологического суверенитета — если, конечно, это в принципе возможно? Как показывает опыт США — самого крупного в мире «загрязнителя» окружающей среды, апологета добычи сланцевой нефти и разносчика вредных производств по всему земному шару, — это не только невозможно, но и не нужно…

 

Фото: Freepik

 

Некоторые эксперты, впрочем, уверены, что как раз в российском случае речь идет не о продвижении ESG с помощью административного ресурса, а всего лишь об очередных попытках получить карьерные и бизнес- преимущества за счет модных лозунгов на волне очередного хайпа типа цифровизации. Если же говорить всерьез, то в настоящий экономический и политический момент для России в ESG актуальна только «буква G». Надо срочно заняться наконец наведением порядка именно в управлении экономикой, не размениваясь на остальные «буквы». А появится нормальное управление — будет и относительный порядок со всем остальным.

«Дружим» с умом?

Вернемся, однако, к российским экспортерам — есть мнение, что мы оказались перед очень серьезным вызовом со стороны главных потребителей наших углеводородов, и просто игнорировать его уже не получится. В то же время и выполнять все диктуемые ими правила — прямой путь к саморазрушению. Как в этой ситуации найти компромисс между декларируемыми интересами наших западных партнеров и суверенными интересами России?

 

 

Нет ли смысла в создавшейся ситуации рассматривать, например, переход на экономику полного цикла, предусматривающую использование наших энергоносителей преимущественно в локальных перерабатывающих отраслях с постепенным отказом от их масштабного экспорта? Впрочем, как показал опыт некоторых «отдельно взятых стран», автаркия в государственном масштабе — это путь в никуда, «самозамыкание» точно не в наших национальных интересах. Другое дело, что процессами «дружбы», партнерства и экономического взаимодействия на международном уровне необходимо проактивно управлять. И здесь серьезная роль может отводиться альтернативному варианту — альянсам РФ со странами второго и третьего мира. Ведь что бы ни заявляли футуристы от экономики, объективно без наших энергоресурсов мир ближайшие десятилетия жить не сможет. И этим надо спешить пользоваться, чем бы они нам ни грозили.

Уверены, что наряду со многими другими актуальными темами направление ESG будет обсуждаться в ходе Международного ПЛАС-Форума «БАНКИ И РИТЕЙЛ. Цифровая трансформация и взаимодействие», который состоится в Узбекистане 25–26 мая 2022 года. Организатор форума: PLUS-event.

Не забывайте, мы всегда с Вами! В том числе и среди всех сегодняшних разнонаправленных векторов экономики и геополитики нынешней очередной эпохи перемен! Что, безусловно, свидетельствует о важности и прочности нашего общего дела!

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных