Журнал ПЛАС » Архив » 2022 » Журнал ПЛАС №1 »

Зачем рынку новые игроки, или По ком реально звонит колокол?

Независимый эксперт и ведущая нашей авторской колонки Мария Красенкова — о новых инициативах регулятора.

Год начался с поистине мегарегуляторным размахом. Банк России почти каждый день создает яркие информационные поводы. Неожиданные кадровые перестановки, борьба с инфляцией, продолжающееся падение курса национальной валюты, позволившее экспертам назвать рубль худшей валютой мира, все новые и новые инициативы, радующие своей новизной и радикальностью.

Например, недавнее предложение регулятора запретить оборот и майнинг криптовалют в России привлекло огромное внимание СМИ и общественности, не говоря уже о самих участниках рынка. Это неудивительно, поскольку даже по данным ЦБ объем операций российских физических лиц с криптовалютами может достигать 5 млрд долл. США, а в августе 2021 года Россия вышла на третье место по объему майнинга биткоина — на ее долю приходится 11,23% задействованных для этих задач вычислительных мощностей в мире.

Многие граждане недоумевают, почему их надо защищать от инвестирования, например, в тот же биткоин (в 2021 году его курс поднялся с 29,4 тыс. до 49 тыс. долл.) и хранить свои сбережения в рублях, по примеру председателя Банка России, когда ставки по рублевым вкладам в 2021 году оказались даже ниже инфляции.

Но несмотря на всю драматичность и, главное, неожиданность возникшего расхождения мнений ЦБ и других ведомств относительно запрета криптовалют, хотелось бы обратить внимание на другое планируемое законодательное новшество.

Банк России предоставил на рассмотрение в профильные ассоциации поправки, которые позволят оказывать платежные услуги финтех-компаниям, страховщикам, брокерам, микрокредитным компаниям, мобильным операторам, поисковикам, супермаркетам, некоммерческим организациям. Таких игроков ЦБ предполагает называть небанковскими поставщиками платежных услуг (НППУ).

Предполагается, что НППУ будут трех видов. Первый — инициаторы перевода денежных средств. Не совсем понятно, чем такие игроки будут отличаться от действующих операторов услуг информационного обмена.

Второй вид НППУ — платежные агрегаторы. Как я понимаю, такие компании смогут предлагать услуги эквайринга. А третий уровень уже дает возможность НППУ не только делать переводы в пользу юридических лиц, но и выпускать кошельки/предоплаченные карты физическим лицам. Если сравнивать получение статуса НППУ третьего уровня с лицензией расчетной небанковской кредитной организацией (РНКО), то функционал почти идентичен. С той оговоркой, что из предложенного на изучение документа не ясно, будут ли таким НППУ даны возможности:

  • привлекать банковских платежных агентов;
  • открывать счета юридическим лицам и корреспондентские счета;
  • рассчитываться с контрагентами в иностранной валюте.

Впрочем, как мне кажется, эти ограничения не так уж критичны на фоне открывающихся радужных перспектив в части существенного снижения требований к НППУ по сравнению с РНКО. Можно будет забыть про многомесячные проверки, бесконечный креатив опросов, исследований, запросов от текущего банковского надзора и других департаментов и территориальных учреждений Банка России, а все это, в том числе, выливается в миллионы рублей расходов для небольших организаций. Есть повод вернуть регулятору с таким трудом полученные лицензии ПНКО и РНКО, да и небольшим банкам стоит тоже задуматься, не превратиться ли им в НППУ.

Но какую же цель преследует сам ЦБ?

Если у вас есть подписка, нажмите
Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных