11 февраля 2022, 12:30
Количество просмотров 195

Зачем рынку новые игроки, или По ком реально звонит колокол?

Зачем рынку новые игроки, или По ком реально звонит колокол?
Независимый эксперт и ведущая нашей авторской колонки Мария Красенкова — о новых инициативах регулятора.

Год начался с поистине мегарегуляторным размахом. Банк России почти каждый день создает яркие информационные поводы. Неожиданные кадровые перестановки, борьба с инфляцией, продолжающееся падение курса национальной валюты, позволившее экспертам назвать рубль худшей валютой мира, все новые и новые инициативы, радующие своей новизной и радикальностью.

Примечание редакции

Говоря о высоких цифрах инфляции в РФ, оценки которой могут розниться, не следует забывать о глобальном характере этого процесса. Так, например, по какой-то причине в официальной статистике не фигурируют цифры инфляции на родине той же резервной мировой валюты — в США. Между тем о масштабе последних можно судить хотя бы по поведению президента Байдена, который буквально взорвался в ответ на простой и логичный вопрос журналиста о размерах инфляции в США. При этом некоторые эксперты, в отличие от американского президента, совершенно хладнокровно приводят свои оценочные цифры, согласно которым инфляция в экономике США превышает по итогам 2021 года 7%.

Например, недавнее предложение регулятора запретить оборот и майнинг криптовалют в России привлекло огромное внимание СМИ и общественности, не говоря уже о самих участниках рынка. Это неудивительно, поскольку даже по данным ЦБ объем операций российских физических лиц с криптовалютами может достигать 5 млрд долл. США, а в августе 2021 года Россия вышла на третье место по объему майнинга биткоина — на ее долю приходится 11,23% задействованных для этих задач вычислительных мощностей в мире.

Многие граждане недоумевают, почему их надо защищать от инвестирования, например, в тот же биткоин (в 2021 году его курс поднялся с 29,4 тыс. до 49 тыс. долл.) и хранить свои сбережения в рублях, по примеру председателя Банка России, когда ставки по рублевым вкладам в 2021 году оказались даже ниже инфляции.

Но несмотря на всю драматичность и, главное, неожиданность возникшего расхождения мнений ЦБ и других ведомств относительно запрета криптовалют, хотелось бы обратить внимание на другое планируемое законодательное новшество.

Банк России предоставил на рассмотрение в профильные ассоциации поправки, которые позволят оказывать платежные услуги финтех-компаниям, страховщикам, брокерам, микрокредитным компаниям, мобильным операторам, поисковикам, супермаркетам, некоммерческим организациям. Таких игроков ЦБ предполагает называть небанковскими поставщиками платежных услуг (НППУ).

Предполагается, что НППУ будут трех видов. Первый — инициаторы перевода денежных средств. Не совсем понятно, чем такие игроки будут отличаться от действующих операторов услуг информационного обмена.

Второй вид НППУ — платежные агрегаторы. Как я понимаю, такие компании смогут предлагать услуги эквайринга. А третий уровень уже дает возможность НППУ не только делать переводы в пользу юридических лиц, но и выпускать кошельки/предоплаченные карты физическим лицам. Если сравнивать получение статуса НППУ третьего уровня с лицензией расчетной небанковской кредитной организацией (РНКО), то функционал почти идентичен. С той оговоркой, что из предложенного на изучение документа не ясно, будут ли таким НППУ даны возможности:

  • привлекать банковских платежных агентов;
  • открывать счета юридическим лицам и корреспондентские счета;
  • рассчитываться с контрагентами в иностранной валюте.

Впрочем, как мне кажется, эти ограничения не так уж критичны на фоне открывающихся радужных перспектив в части существенного снижения требований к НППУ по сравнению с РНКО. Можно будет забыть про многомесячные проверки, бесконечный креатив опросов, исследований, запросов от текущего банковского надзора и других департаментов и территориальных учреждений Банка России, а все это, в том числе, выливается в миллионы рублей расходов для небольших организаций. Есть повод вернуть регулятору с таким трудом полученные лицензии ПНКО и РНКО, да и небольшим банкам стоит тоже задуматься, не превратиться ли им в НППУ.

Но какую же цель преследует сам ЦБ? По мнению регулятора, озвученному недавно первым заместителем председателя Банка России Владимиром Чистюхиным, эта мера позволит снизить издержки на обслуживание платежей. Если предположить, что разговор идет о снижении стоимости карточных платежей, доминирующих на российском рынке, то возникают логичные вопросы. Сегодня основной доход эквайрера обеспечивается за счет эффекта масштаба и продажи дополнительных сервисов. Поэтому непонятно, за счет чего в бизнесе, где количество платежных систем ограничено, их тарифы универсальны, а рынок давно поделен, появится ниша для новых игроков.

Ведь у крупных игроков в любом случае больше финансовых возможностей для автоматизации процессов, развития технологий и найма персонала. Не говоря уже о том, что у банков-эмитентов при существенной доле операций по собственным картам есть возможность за счет экономии на комиссиях платежных систем предлагать более привлекательные тарифы. Да и предоставлять весь набор сервисов по принципу одного окна банкам гораздо проще. Как со всем этим конкурировать небольшим структурам?

Именно поэтому на российском платежном рынке сформировался долгосрочный тренд на дальнейшую концентрацию платежного бизнеса в Сбере. Лидер рынка с 2018 по 2020 год нарастил свою долю в эквайринге с 66,6 до 70,9% и, несмотря на запуск Системы быстрых платежей, сумел сохранить свою долю в сегменте переводов (вместо прежних 94% теперь 92%). А на конец 2020 года количество активных карт (кредитные и дебетовые) Сбера составляло 138 млн штук — это 66% всех активных карт в стране.

Из плюсов можно отметить высокую вероятность того, что НППУ будут заинтересованы в более активном продвижении Системы быстрых платежей Банка России для оплаты товаров и услуг, поскольку формат ценообразования не дает большого преимущества лидерам рынка.

А для кого-то создание условий для появления большого количества новых игроков, не подпадающих под жесткие регуляторные требования, как минимум даст возможность организовать прием платежей в пользу нелегальных казино, криптообменников и т. п. Ведь всегда найдутся желающие половить рыбку в мутной воде.

И если цель регулятора — увеличить формальное количество участников рынка или просто отчитаться, что в России реализован свой аналог европейской Директивы PSD2, — предлагаемая мера вполне эффективна.

А ведь когда-то, в далеком 2011 году, для повышения конкуренции на рынке был законодательно закреплен институт платежных небанковских кредитных организаций. Но заявленные цели по повышению конкуренции на рынке так и не были достигнуты. Есть повод заменить старые четыре буквы на новые. Король умер, да здравствует король?

Рубрика:
{}Регуляторы