Журнал ПЛАС » Архив » 2021 » Журнал ПЛАС №3 »

Закон о ЦФА — особенности трактовки. Часть 2

Виктор Достов, председатель Совета Ассоциации участников рынка электронных денег и денежных переводов (АЭД), научный руководитель ЦТРР СПбГУ, и Ксения Кульбанова, магистрант курса Цифровая Трансформация СПбГУ, о специфике и рисках ЦФА как потенциального продукта для массового инвестирования.

В первой части нашей статьи мы рассмотрели отдельные моменты 259-ФЗ, требующие разъяснений, и обозначили некоторые возможные трактовки этих положений. В этот раз мы подробно обсудим само понятие цифровой валюты, его соотношение с такими понятиями, как «криптовалюта», «стейблкоин» и «цифровые валюты центральных банков», а также рассмотрим специфику и риски ЦФА как потенциального продукта для массового инвестирования.

Криптовалюта и цифровая валюта

Одной из самых ожидаемых новаций закона было введение в правовое поле института криптовалют. Оно действительно произошло, но однозначно ограничивающим путем вместо разрешающего. Закон о ЦФА не выделяет криптовалюту как легитимный институт, вводя понятие «цифровая валюта» (статья 14 Закона о ЦФА) и устанавливая правила ее оборота и выпуска.

В соответствии с частью 3 статьи 1 Закона о ЦФА цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций, и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

Это определение однозначно адресовано «классическим» криптовалютам, таким, как биткоин, Etherium и др., в то время как стейблкоины выводятся из-под данного регулирования пунктом о фиатной денежной единице. Не очень понятно, насколько термин «обязанность» применим к узлам криптовалют, но эта неопределенность может быть обсуждена позже.





Из этого определения можно, казалось бы, сделать вывод о том, что цифровая валюта признается средством платежа и может являться инвестицией. Однако далее по тексту статьи 14 Закона о ЦФА следуют перечисления ограничений, связанных с оборотом цифровой валюты и исключающих на территории РФ использования цифровых валют как платежного инструмента, а именно:

  • выпуск цифровой валюты может быть осуществлен только с использованием объектов российской информационной инфраструктуры (части первая и вторая статьи 14);
  • обращение цифровых валют (совершение гражданско-­правовых сделок или операций, влекущие за собой переход цифровой валюты от одного обладателя к другому) может быть осуществлено с использованием российской информационной инфраструктуры (часть третья статьи 14);
  • цифровая валюта не может быть принята российскими юридическими лицами в качестве встречного предоставления за передаваемые ими товара/выполняемые работы/оказанные услуги или иным способом позволяющие предполагать оплату цифровой валютой товаров, работ, услуг (часть пятая статьи 14);
  • совершение гражданско-­правовых сделок или операций с цифровой валютой будет обеспечиваться судебной защитой только при условии информирования обладателя цифровой валюты налоговых органов (часть шестая статьи 14);
  • запрещается распространение информации о предложении цифровой валюты в качестве встречного предоставления за передаваемые товары, выполненные работы или оказанные услуги (часть седьмая статьи 14).

Представляется, что такое ограничительное толкование не будет способствовать развитию в России криптовалюты как законного платежного инструмента.

Отметим также, в Законе о ЦФА существуют нормы, направленные на внесение изменений в 115-ФЗ и другие законодательные акты для признания цифровых валют имуществом (статьи 19‑25 Закона о ЦФА), однако, как было сказано выше, существующие ныне криптовалюты по своим признакам не относятся к понятию «цифровая валюта» в значении, придаваемом им Законом о ЦФА.

Интересно, что уже существуют прецеденты, когда криптовалюту признавали имуществом для целей налогообложения (см. Письмо Минфина России от 08.11.2019 № 03‑04‑05/86163) или включения в конкурсную массу должника (см. Постановление Девятого ААС от 15.05.2018 по делу № А40‑124668/2017). ЦБ РФ как регулятор также выразил позицию о возможности использования криптовалют в РФ (Информация Банка России от 04.09.2017 «Об использовании частных «виртуальных валют» (криптовалют)»; Информация Банка России от 27.01.2014 «Об использовании при совершении сделок «виртуальных валют», в частности, биткойн»). Однако в приведенных актах государственными органами так и не было указано на понятие «криптовалюта».

Еще один прецедентный пример из российской практики — ​недавно токен Waves впервые в России стал предметом обеспечения по займу, выданному предпринимателю. Учитывая, что список обеспечений в статье 329 ГК РФ является открытым, данное обеспечение является соответствующим нормам ГК РФ. Статья 2 нового Закона о ЦФА указывает на то, что токен (права, удостоверенные ЦФА) может участвовать в транзакциях и храниться в цифровом кошельке. Но в то же время закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», регулирующий отношения, связанные с обладанием цифровыми правами, говоря в статье 8 об утилитарных цифровых правах, указывает на то, что их оборот возможен только в платформе, в рамках которой оно возникает с момента внесения информации об этом (что очень похоже на технологию блокчейн, в рамках которой был создан токен Waves). Таким образом, новый (являющийся предметом обсуждения настоящий статьи) закон, по крайней мере, частично, опирается на существующие прецеденты и толкования.

В целом нельзя не отметить, что на данный момент подавляющее большинство стран в целом считают криптовалюты «законными» и не запрещают покупку и продажу криптоактивов, а также их использование для покупки товаров и услуг [Кочергин, Д.А. H. В. Покровская, В. Л. Достов. Налоговое регулирование обращения виртуальных валют: опыт зарубежных стран и перспективы для России / Вестник Санкт-­Петербургского университета. Экономика. — 2020. — № I.-С. 49‑76.]. Широкое признание цифровых валют (криптовалют) в качестве платежного инструмента имеет свои плюсы и минусы, обсуждение которых выходит за рамки данной статьи, но нельзя не отметить, что в отношении криптовалют российское регулирование становится на порядок жестче, чем в большинстве других развитых стран, включая Республику Беларусь и других соседей по постсоветскому пространству.

Неквалифицированные инвесторы и ЦФА

На данный момент статус квалифицированного инвестора установлен статьей 51.2 Закона о рынке ценных бумаг и имеет закрытый перечень случаев признания лицами квалифицированными инвесторами (см. также Указание Банка России от 29.04.2015 № 3629-У «О признании лиц квалифицированными инвесторами и порядке ведения реестра лиц, признанных квалифицированными инвесторами»). Т. е. лица, не признанные в установленном порядке квалифицированными, являются неквалифицированными инвесторами.

Если у вас есть подписка, нажмите
Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных