Журнал ПЛАС » Архив » 2020 » Журнал ПЛАС №1 » 354 просмотра

Январь – месяц перемен? От смены правительства до смены операционной системы

Чем запомнится январь 2020 года – помимо смены состава российского правительства?

Во-первых, это планируемая смена собственника у Сбербанка России – крупнейшего в Центральной и Восточной Европе банка. Согласно заявлению замминистра финансов РФ Алексея Моисеева, на финальной стадии доработки находится схема выхода Банка России из капитала Сбербанка. Слухи о том, что контрольный пакет акций Сбербанка может быть передан от ЦБ другой государственной структуре, муссировались с декабря 2019 года, однако именно в январе они начали обретать реальные черты. О том, какое ведомство может стать новым собственником пакета акций Сбербанка, пока официально сообщено не было, однако Герман Греф в Давосе уже заявил о своей возможной отставке в случае «если придется менять стратегию банка после смены основного акционера». По мнению некоторых экспертов, время и место в этом случае были выбраны далеко не случайно. Очевидно, что целевой аудиторией данного заявления рассматривались прежде всего представители крупнейших зарубежных участников рынка, включая иностранных акционеров Сбербанка, при этом само оно содержало легко читаемый посыл – банк продолжит проводить политику, направленную на избежание поводов для санкционного давления.

Биометрия – законопроект требует глубокой проработки?

Биометрия, как и сама удаленная идентификация в банковской сфере, – тема более чем дискуссионная.

При этом можно откровенно заявить, что лишь небольшая часть такого рода обсуждений происходила публично. Не меньше обсуждений носило кулуарный характер. Поэтому, как только стало известно о заявлении, касающемся законопроекта по биометрии, мнения разделились. Часть «посвященных» заговорили о возможном рикошете в стиле конспирологических мотивов. Другие, как это прозвучало у многих СМИ, поспешили заявить о приостановке процесса принятия «законопроекта по сбору биометрии». Так они интерпретировали слова Анатолия Аксакова, председателя комитета Госдумы по финансовому рынку, о том, что в ходе подготовки законопроекта ко второму чтению возникли вопросы у силовых органов, и прежде всего у самих банков. Последних законодательство обязывает использовать биометрию для оказания услуг и, соответственно, инвестировать миллионы рублей в закупку оборудования, переформатирование отделений, настройку соответствующих систем и т. п., что в отсутствие заинтересованности граждан (на январь 2020 года, по данным Ростелекома, биометрию сдали около 110 тыс. россиян) создает только новые убытки и риски для устойчивости небольших банков.

В то же время, по мнению экспертов, информация, циркулирующая в СМИ по этому поводу, не совсем корректна. Действительно, отложено принятие Госдумой поправок к ФЗ-115 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Однако, как нетрудно понять, основной закон уже действует, просто практика его применения и принятие других нормативных документов требуют внесения в него изменений. По словам Александра Горшкова, директора по развитию бизнеса Iris Devices, максимально растиражированное изменение – это освобождение банков с базовой лицензией от сбора биометрических данных. Однако более важно предусмотреть исключение мошеннической регистрации биометрических данных и защиту персональных данных.

Люди не слишком хорошо понимают, зачем им идти на «очевидный риск» компрометации собственных биометрических данных

Последний момент прямо связан с уже упомянутым отсутствием у населения интереса к сдаче биометрии – люди не слишком хорошо понимают, зачем им идти на «очевидный риск» компрометации собственных биометрических данных (которые, в отличие, например, от карточных реквизитов, нельзя изменить простым перевыпуском), если преимущества использования ЕБС для конечного потребителя до сих пор, мягко говоря, не слишком очевидны. Характерно, что эти опасения отчасти разделяет и значительное количество представителей банковского сообщества. При этом для принципиального изменения ситуации делается по-прежнему не слишком много. Почему – тема отдельного разговора, отметим лишь, что здесь имеют место и «вполне обоснованные» конспирологические версии.

Еще один принципиальный момент – предусматриваемая поправками обязательность использования биометрии для осуществления любых банковских операций и сделок с клиентами-физлицами. При этом закрепление требования обязательности на фоне текущей технической готовности Единой биометрической системы (ЕБС) представляется многим экспертам более чем спорным.

Как показали результаты эксплуатации ЕБС, реализовать бимодальную идентификацию на практике получается далеко не всегда – например, клиенты уже испытывали сложности при идентификации в контактных центрах. Неслучайно Минкомсвязи предлагает дополнительно вносить в систему информацию о номере телефона клиента, чтобы использовать его как дополнительный фактор идентификации. Такой подход позволит повысить надежность идентификации, так как, определив клиента в контакт-центре по номеру телефона, его уже верифицируют по голосу. Подделка этих двух параметров, конечно, возможна, но это окажется для преступников и сложней, и дороже. Тем не менее ряд экспертов задаются вопросом, можем ли мы в принципе, исходя из известных манипуляций криминала с телефонными номерами, по-прежнему рассматривать этот параметр в качестве стойкого – т. е. пригодного для идентификации клиента.

Конечно же, законодателей сегодня волнует и обеспечение безопасного хранения биометрических данных – точно так же, как и их коллег в Европе и США.

Законодателей сегодня волнует и обеспечение безопасного хранения биометрических данных

Наконец, нельзя забывать и о возможности интеграции ЕБС со сторонними национальными биомет­рическими системами – прежде всего Белоруссии и Казахстана – в рамках создания общего финансового рынка стран ЕАЭС, реализующих сейчас аналогичные проекты. Все эти моменты действительно требуют глубокой проработки, и именно поэтому с принятием изменений спешить не стоит. Надолго ли отодвинется событие – покажет время.

Если только эксперты, рассуждавшие о конспирологической – «кадровой» – версии предпосылок принятия решения о приостановке реализации законопроекта, не окажутся правы.

Российский дуальный чип – две стороны медали?

Между тем мы периодически возвращаемся к обсуждению вопросов, связанных с импортозамещением. Так, недавно появилась информация – Почта Банк первым на рынке эмитировал партию карт ПС «Мир» с чипом с возможностью бесконтактной оплаты российского производства «Микрон».

Пилотная партия уже поступила в точки обслуживания банка в некоторых регионах, а в течение года банк планирует начать массовую эмиссию карт «Мир» с дуальным чипом отечественного производства.

С одной стороны, трудно переоценить известие о том, что в России наконец-то появился отечественный аналог дуального карточного чипа, что делает наш рынок менее зависимым от зарубежных поставок в непростой геополитической обстановке. Однако оценки ряда участников рынка технической составляющей нового продукта и его конкурентоспособности менее оптимистичны. По словам Василия Долгова, руководителя команды экспертов по развитию банковских продуктов компании «Исткомпис Рус», заявленная цена «меньше доллара за чип» сегодня не выглядит слишком привлекательной даже с учетом государственных дотаций на фоне предложений зарубежных производителей в 25–30 центов.

Помимо ценового фактора, стоит отметить, что зарубежные чипы могут быть сертифицированы на работу с любой действующей в РФ платежной системой, а размер партии – исчисляться практически любым требуемым заказчику количеством чипов.

Заявленная цена «меньше доллара за чип» сегодня не выглядит слишком привлекательной даже с учетом
государственных дотаций

С учетом же производственных возможностей «Мик­рона», оцениваемых в несколько миллионов чипов в год, высокой зависимости от поставок иностранных комплектующих, а также не самой современной архитектуры решения есть все основания сделать следующие прогнозы. Новый продукт, безусловно, займет свою нишу – в первую очередь потребности санкционных банков в картах «Мир», произведенных с минимальным использованием зарубежных компонентов, – но не сможет потеснить на рынке иностранных поставщиков. По крайней мере без дальнейшего вмешательства Банка России, которого, по понятным причинам, исключать не приходится. Кроме того, первый отечественный дуальный чип может навсегда остаться «чипом одной платежной системы» – у отдельных экспертов есть серьезные сомнения по поводу возможности его сертификации со стороны МПС.

Рынок кредитования оздоровится?

Еще одно событие первого месяца наступившего года – с 1 января 2020 года вступили в силу новые ограничения предельной задолженности граждан по кредитам, взятым на срок не более 1 года. Так, начисленные на такой кредит или заем проценты, неустойка (штрафы, пени), иные меры ответственности, а также платежи за услуги, оказываемые кредитором заемщику за отдельную плату, не могут превышать сам долг более чем в 1,5 раза. После достижения этого предела начисление процентов, других платежей, неустойки и иных мер ответственности должно быть прекращено. Как отра­зятся на рынке кредитования новые правила игры? Кто из его участников в наибольшей степени ощутит их на своем бизнесе? С этими вопросами мы обратились к представителям ряда крупнейших участников рынка розничного кредитования.

По мнению Андрея Бархоты, управляющего по стратегическому маркетингу ПСБ банка, имплементация ограничений для необеспеченного розничного кредитования – одна из мер, направленных на охлаждение этого рынка. Напомним, что характерной чертой сегмента является обратная зависимость между кредитным качеством клиента и процентной ставкой по кредиту. Таким образом, чем хуже финансовое положение клиента, тем выше назначаемая процентная ставка по кредитному договору. В результате высокая ставка призвана окупить невозвратные кредиты и зай­мы. Новые регуляторные инициативы Банка России направлены на ограничение наиболее рискованных займов, а главное – приостановление миграции сомнительных ссуд в категорию безнадежных. Очевидно, что новая регуляторика будет способствовать замедлению годовых темпов роста розничного кредитования. По оценкам эксперта, в течение 2020 года они могут снизиться с текущих 17% до 12–14%. Наибольшая степень воздействия будет оказываться на микрофинансовые организации. При этом стоит ожидать калибровки политики в области управления рисками – снижения доли одобрения и модификации продуктов.

В свою очередь, Александр Самохвалов, председатель правления Банка Русский Стандарт, обращает внимание, что новые ограничения предельной задолженности граждан по кредитам, взятым на срок не более года, относятся в первую очередь к микрофинансовой деятельности и микрофинансовым организациям. Такое регуляторное решение ставит перед собой цель снижения долговой нагрузки на чрезмерно закредитованные слои населения, которые обращаются в МФО за экспресс-займами, получая их под высокие проценты, не свойственные, например, банковским структурам.

На текущий момент объем рынка МФО оценивается примерно в 200–220 млрд руб., а всего рынка кредитов физлиц – в 17,475 трлн руб. Таким образом, несложный расчет показывает, что МФО занимают незначительную долю рынка кредитов физлиц – около 1,2%. Однако при этом стоит отметить важный факт – этот сегмент динамично растет (за 2018 год портфель микрофинансовых организаций вырос на 45%), именно на сдерживание такого роста в первую очередь и направлены новые законодательные меры.

Следует отметить, что последовательная политика Банка России, направленная на сдерживание активного роста высокорискового кредитования (в рамках формирования более жестких требований к МФО), положительно скажется как на заемщиках с высоким уровнем долговой нагрузки, которым будет сложнее получить кредиты в микрофинансовых организациях, так и на участниках рынка, которые будут формировать более качественный кредитный портфель.

Банкоматный бизнес – миграция на Windows10?

Еще один тренд января 2020 года – прекращение поддержки «семерки» – столь распространенного в банкоматной среде Windows7. Очевидно, что эта инициатива повышает киберриски в интернет-банкинге, и без того не обделенном вниманием мошенников. Но как отразится данное решение Microsoft на безопасности российского банкоматного бизнеса? При ближайшем рассмотрении ответ на этот вопрос представляется неоднозначным.

Во-первых, нельзя забывать, что в России, впрочем, как и в ряде других стран мира (правда, в меньшей степени), до сих пор работают банкоматы под управлением ОС Windows XP, которая не поддерживается уже с апреля 2014 года. Что же касается устройств банковского самообслуживания под управлением Windows7 (и Windows XP), то их доля сегодня составляет, по некоторым оценкам, свыше 95%. Таким образом, массовый переход банкоматных сетей с Windows7 на Windows10 затянется на более длительный срок. Тем более что помимо апгрейда ПО в этом случае зачастую нужен апгрейд самого системного блока или его компонентов – при наличии масштабной сети это выльется в серьезные инвестиции для банка.

На первый взгляд, ситуация выглядит не лучшим образом. Однако у экспертов нет убежденности, что в случае с банкоматами отсутствие обновления операционной системы в части безопасности играет критичную роль на сегодняшний день. Да, оборудование 15–20-летней давности, которое отдельные банки до сих пор продолжают эксплуатировать, менее устойчиво к современным кибератакам, чем сравнительно новые решения. Однако это происходит зачастую за счет принципиального устаревания архитектуры таких устройств, а не из-за отсутствия обновлений ОС Windows. По этой же причине, по словам Константина Хоткина, вице-президента NCR по продажам в России и странах СНГ, компенсационные меры, такие как решения по защите ПО на основе белых списков и шифрование жесткого диска, позволяющие обеспечивать безопасность на банкоматах под управлением неподдерживаемых ОС, порой весьма действенны и закрывают вопросы защищенности при условии соблюдения полного перечня рекомендаций производителей по защите банкоматов.

Однако с точки зрения развития функционала устройств и внедрения новых технологий переход на поддерживаемые версии ОС будет необходим. Практика показывает, что запуск нового функционала на неновом «железе» и неподдерживаемых версиях ОС оборачивается разочарованием от работы нового функционала, поэтому нужно либо проводить апгрейд системного блока, а вместе с этим и переходить на новую ОС, либо отказаться от внедрения нового функционала на старых устройствах.

Наряду с прочими эта тема будет рассматриваться 3–4 июня в московском КВЦ «Сокольники» на 12-м Международном ПЛАС-Форуме «Банковское само­обслуживание, ритейл и НДО 2020».

POS-терминалы будут жить «вечно»?

Конец 2019 года, как и ожидалось, ознаменовался рядом пилотных проектов банков – участников Системы быстрых платежей в части обслуживания C2B-транзакций. Большинство из них обладают развитой POS-терминальной сетью, в связи с чем возникает вопрос – будет ли она задействована для приема и обслуживания QR-платежей?

Запуск нового функционала на неновом «железе» и неподдерживаемых версиях ОС оборачивается разочарованием от его работы

Вопреки расхожему мнению, что транзакции с использованием QR-кодов не нуждаются в POS-терминальном оборудовании, поскольку для инициации платежа может использоваться статический QR-код или мобильные телефоны с платежным приложением (по аналогии с китайской Alipay, которая, кстати, планирует в ближайшее время выйти на российский рынок с новой платежной системой для AliExpress Russia совместно с Mail.ru Group, USM, и Мегафоном) и, как результат, в скором времени классическая инфраструктура может оказаться неактуальной, крупнейшие производители такой угрозы пока не видят. Хотя бы потому, что интегрированное с кассой устройство на базе смартфона, на котором реализуется прием платежей, стоит на сегодня в районе 50–60 тыс. рублей. При этом для организации такого приема владельцу ТСП придется передавать его продавцу либо самому постоянно находиться в торговой точке. Для сравнения – стоимость интеллектуального ПИН-пада сегодня в отдельных случаях может быть и в 2–3 раза ниже (на фоне в несколько раз более высокого уровня обеспечиваемой безопасности). Таким образом, речь идет не более чем о перспективных нишевых решениях, например, для сектора выездной торговли, сегмента индивидуальных предпринимателей и т. п. – о массовом уходе классических POS-терминальных сетей с рынка речи не идет в принципе. Более того, сегодня можно говорить об общероссийском тренде использования POS-терминалов для QR-платежей – ярким примером здесь может служить тот же Alipay, использующий на внутреннем рынке статические QR-коды, но в России применяющий динамические QR, отображаемые на мониторе POS-терминалов, в силу их более высокого уровня безопасности и удобства.

Вместе со многими другими актуальными темами эти вопросы будут обсуждаться в ходе 11-го Международного ПЛАС-Форума «Платежный бизнес 2025», который пройдет 22–23 апреля 2020 года в московском КВЦ «Сокольники».

Не забывайте, мы всегда с Вами!

Даже тогда, когда меняем традиционное название одного из наших известнейших ПЛАС-Форумов – с «Дистанционные сервисы, мобильные решения, карты и платежи» на «Платежный бизнес 2025»!

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных