На каких принципах Россия и Китай смогут осваивать Арктику?
Форум, организованный Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (ИЗиСП) совместно с Правительством Ямало-Ненецкого автономного округа, прошел 10 ноября в Санкт-Петербурге.
В соответствии с международным правом и экологическими стандартами
«Глобальное потепление приводит к сокращению арктических льдов и Северный морской путь становится все более доступным для навигации. Для России Арктика – это регион с огромными запасами нефти и газа. А для Китая, крупнейшего потребителя энергоресурсов в мире, арктические маршруты означают диверсификацию источников поставок и сокращение транспортного пути между Азией и Европой», – отметил Гун Нань.
Он напомним, что в 2017 году Россия официально предложила Китаю участвовать в строительстве Северного морского пути – маршруте, который не только отрывает новые возможности для перевозки грузов, но и способствует интеграции азиатских европейских рынков, развитию торговли и логистики.
Прошедшие годы показали, что это сотрудничество стало успешным примером реализации совместных инициатив. Совместные проекта Арктики продолжают создавать основу для совместных научных и технологических исследований.
Гун Нань привел в пример проект «Ямал СПГ» – проект по добыче и поставкам сжиженного природного газа Арктики. В нем Китайской национальной нефтегазовой корпорации принадлежит 20% акций, а Фонду Шелкового пути 9%. Производственные линии здесь были запущены в конце 2018 года, на год раньше первоначально запланированного срока.
Китайская сторона участвует не только в финансировании, но и в строительстве инфраструктуры и управлении цепочками поставок.
Показателен растущий спрос. С 2020 года экспорт СПГ в Китай вырос на 13%, достигнув 40 млн тонн.
Второй проект – «Арктик СПГ-2», с проектной мощностью 19,8 млн тонн в год. Две китайские компании владеют здесь 20% акций.
Среди проблем арктического региона Гун Нань выделил следующие.
-
Экологические проблемы. Экосистема Арктики крайне уязвима. При низких температурах загрязняющие вещества разлагаются очень медленно, а потому любая авария может иметь долгосрочные последствия. И хотя договоренности в области охраны окружающей среды между странами существуют (например, меморандум от 2012 года о совместной защите перелетных птиц), институциональная база природоохранного сотрудничества в Арктике пока только формируется.
-
Суровые природные условия, удорожающие стоимость арктических проектов.
-
Отсутствие развитой инфраструктуры: месторождения находятся вдали от городов, что также увеличивает издержки.
«Необходимо ужесточить экологические стандарты и создать совместные механизмы оперативного реагирования на аварии. Также нужно развивать технологии для холодного климата. Низкотемпературное оборудование, энергоэффективные и долговечные установки снизят расходы и продлят срок службы объектов. Еще одно предложение – строительство инфраструктуры – портов, дорог, дополняя их «зелеными» объектами, например, ветровыми и солнечными установками, что позволит сделать арктические проекты более устойчивыми», – считает Гун Нань.
По его мнению, сторонам нужно согласовывать энергетические стратегии на основании долгосрочных планов с учетом интересов обеих стран. Арктика является для мировой аудитории регионом общего интереса. Сотрудничество должно развиваться в соответствии с международными правом и экологическими стандартами, быть открытым для участия других заинтересованных стран и международных организаций.
«Только при таком подходе освоение арктических ресурсов будет приносить пользу всем сторонам, а не наносить ущерб уникальной природе региона», – резюмировал спикер.
Концепция арктического права
Также в рамках мероприятия заместитель председателя комитета Государственной думы Федерального собрания РФ по развитию Дальнего востока и Арктики Андрей Грачев заявил о том, что Закон «О единой территории опережающего развития Дальнего Востока и Арктической зоны РФ» (ЕТОР) может быть принят до конца 2026 года.
Концепция арктического права была предложена ИЗиСПом еще в 2014 году. Этот закон направлен, в том числе на поддержку предпринимательской деятельности на Крайнем Севере.
Документ определяет порог входа для новых проектов. Для получения базового пакета льгот предлагается установить минимальный объем капитальных вложений в размере 100 млн руб. Для проектов свыше 1 млрд руб. вводится альтернатива: можно выбрать либо льготу по налогу на прибыль, либо федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ) с более выгодными параметрами. Это дает крупным холдингам возможность оптимизировать налоговые платежи, ускоряя возврат инвестиций.
Удаленность территорий, слабая транспортная доступность и высокая стоимость энергоснабжения традиционно отпугивают инвесторов. ЕТОР предусматривает сопровождение проектов Корпорацией развития Дальнего Востока и Арктики, что должно ускорить создание необходимой инфраструктуры.
Также предполагается появление льготы по страховым взносам в размере 15% (на 5 лет, но не позднее 3 лет с момента создания ЕТОР) при условии, что сотрудники резидента постоянно проживают в регионе и получают зарплату выше средней по субъекту. Это стимулирует бизнес создавать высокооплачиваемые рабочие места для местных жителей.
«Закон не только вводит налоговые и прочие преференции, он привлекателен еще и тем, что, когда бизнес вкладывается в развитие арктических проектов, рассчитанных на длительное время, он получает гарантии того, что условия не будут меняться в течение 15 лет. Кроме того, закон стимулирует бизнес брать на себя социальные обязательства, создавать высокооплачиваемые рабочие места», – прокомментировала директор Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (ИЗиСП), академик Талия Хабриева.
Она подчеркнула, что право должно создать людям комфортные условия жизни в Арктике и иметь человекоцентричный характер, став гарантом соблюдения интересов людей, живущих в этом регионе.
«Вами, уважаемые коллеги, ведется колоссальнейшая работа по созданию и настройке крепкого правового каркаса для сохранения и развития Арктики, – отметил работу ИЗиСП в своем выступлении вице-президент РАН, председатель Санкт-Петербургского отделения РАН Андрей Рудской. – Это, прежде всего, касается разработки новой стратегии развития арктической зоны и национальной безопасности в Арктике на период до 2050 года, а также создания единой территории опережающего развития для Дальнего Востока и Арктики. Принятие этих документов станет очень важным шагом в укреплении нашего стратегического потенциала – и экономического, и оборонного».
По словам Талии Хабриевой, «арктическое право в большей степени находится под влиянием климатических, а не технологических факторов, в отличии от других отраслей права. Поэтому без опоры на науку формировать арктическое право невозможно».
Среди важных проблем региона – деградация вечной мерзлоты.
О том, как климатические изменения уже отражаются на состоянии инфраструктуры, рассказал заместитель губернатора Ямало-Ненецкого автономного округа Евгений Гурарий. По его словам, просадка грунтов на Ямале может достигать 30 см. К 2050 году, по прогнозу ученых, несущая способность грунтов может снизиться на 50%, а повреждения могут затронуть около половины капитальных строений региона. Если не принимать меры, возможный ущерб будет исчисляться триллионами рублей. В зоне риска находятся и предприятия топливно-энергетического комплекса, что создает угрозу для энергетической безопасности страны.
Масштаб экономических проектов, которым предстоит развиваться в этих условиях, обозначил заместитель министра РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики Антон Басанский. По его данным, Арктическая зона обеспечивает 6,2% ВВП России и 10% российского экспорта. Здесь сосредоточено 76% запасов природного газа, 41% меди, 30% титана и 21% нефти. До 2035 года в арктический регион планируется привлечь 30 трлн руб. инвестиций, из которых 19 трлн руб. предполагается направить на развитие опорных городов.
Число проектов с государственной поддержкой, по словам Басанского, выросло со 106 в 2020 году до 1112, а объем вложений – с 53 млрд до 1038 млрд руб. Он также сообщил, что грузовой поток по Северному морскому пути достигает 37 млн тонн.
















