Журнал ПЛАС » Архив » 2022 » Журнал ПЛАС №3 »

Алма Обаева: «В 2014 году мы были намного уязвимее»

Сможет ли российская финансовая система выстоять под напором новых санкций коллективного Запада, и если да, то за чей счет? Как повлияет на рынок отказ международных платежных систем работать с отечественными банками? Заменит ли СПФС сервисы SWIFT и в какой мере? Удастся ли хотя бы частично компенсировать замороженные в результате санкций активы Банка России? Эти и другие, не менее злободневные вопросы мы обсуждаем с Алмой Обаевой, председателем Правления Некоммерческого партнерства «Национальный платежный совет» (НП «НПС»).

ПЛАС: Нынешние события разворачиваются на фоне военного конфликта, участниками которого в реальности являются не РФ и Украина, а Россия и коллективный Запад. При этом по традиции Европа предпочитает воевать на территории чуждой ей сопредельной страны, а США, в свою очередь, усиленно раздувают пожар войны в далекой от них Европе. Чего может стоить этот глобальный конфликт всем своим участникам, и какие у него видятся перспективы? В том числе учитывая, что Китай и Индия — две крупнейшие страны мира — не поддержали вчерашнюю антироссийскую резолюцию ООН?

А. Обаева: Все мы уже успели стать глобальной экономикой, особенно страны, входящие в топ-20 экономик мира. А значит, мы достаточно тесно интегрированы друг с другом и крайне взаимозависимы. Таково реальное положение вещей. И выпадение из этой глобальной экономики одного из игроков, критичное ухудшение его позиций, в том числе в результате военного конфликта, не может не коснуться других участников, а порой и представляет для них настоящую трагедию, причем не в военной, в именно в экономической и финансовой сферах. И текущий глобальный конфликт на фоне российской специальной военной операции и последовавшего за ней нового витка санкций коллективного Запада — не исключение, с теми или иными проблемами придется столкнуться всем.

Какие видятся последствия? Их тяжесть напрямую зависит от былой степени интеграции. Стоит, например, вспомнить лопнувший ипотечный пузырь в США 2007–2008 гг., когда вслед за американским рынком сложился и наш, поскольку Банк России активно вкладывался в соответствующие бумаги, спрос на которые рос во всем мире. Учитывая, что в настоящее время уровень интеграции РФ в глобальный рынок не стал принципиально ниже, повторюсь, что проблемы будут у всех.

 

 

О том, что свои давние экономические проблемы Запад может попытаться решить войной, говорили многие эксперты за десятилетия до нынешнего обострения конфликта. Несмотря на то, что война чаще всего представляет собой радикальный способ решения внутристрановых проблем, в результате пострадают все, и следующие на очереди, как вы совершенно верно подметили, — Индия и Китай, которые интегрированы в глобальную экономику еще теснее России. И особенно КНР, для которой любое «шевеление» в любом конце света, как для слона в посудной лавке, может иметь самые трагические последствия. Именно поэтому Китай очень аккуратен и внимателен. Именно поэтому они воздержались от согласия с антироссийской резолюцией ООН. Ни крах нашей экономики, ни наше вступление в глобальную войну им не нужны. Хотя некоторое ослабление России на международной арене им, конечно, пошло бы на пользу. Но, повторюсь, только небольшое, не имеющее катастрофических последствий для нашей страны и мирового рынка.

ПЛАС: На четвертый день с начала военной спецоперации Совет директоров Банка России принял решение повысить ключевую ставку c 28 февраля 2022 года до 20% годовых — до этого она составляла 9,5%. Ваше мнение, насколько такая радикальная мера действительно может оказаться эффективной в нынешнем сложном периоде? Какие задачи, на ваш взгляд, преследовал этот шаг, и насколько они достижимы таким путем?

А. Обаева: Если бы антикризисные меры ограничились только резким поднятием ставки по депозитам, для банков это оказалось бы настоящим самоубийством. Зашкаливающие ставки по кредитным картам, ипотеке и потребкредитам сами по себе еще не панацея, но они обеспечивают хорошую маржу по этим высокорисковым продуктам.

В то же время поднятие ключевой ставки до 20% со стороны ЦБ выглядит абсолютно правильным решением, поскольку обеспечивает возврат средств населения на депозиты. Очевидно, что задачами регулятора в этом плане было как минимум:

  • замедление процесса массового приобретения иностранной валюты на фоне резкого снижения курса рубля с целью предотвратить его дальнейшее падение;
  • сокращение оттока средств населения с банковских депозитов;
  • попытка оградить граждан от продолжения влезания в потребкредиты с целью закупить той же дорожающей иностранной валюты.

Не секрет, что в любых кризисных ситуациях население бросается в срочном порядке снимать средства с банковских счетов в виде наличных. А с учетом того, что мобильные приложения ряда банков «легли», большинству физлиц пришлось осуществлять такие операции в отделениях, вспомнив уже порядком подзабытые в период пандемии старые времена. Однако затем возникает логичный вопрос — что делать со стремительно теряющими в цене рублевыми банкнотами, с учетом того, что иностранную валюту по приемлемому курсу купить уже не удалось? И как показывают сегодняшние очереди клиентов, желающих вернуть на депозиты под 21% еще вчера снятые с них средства, одна из задач, ради которой ЦБ повысил ставку, успешно решается.

Главное здание Банка России. Фото: Ludvig14 / Wikimedia

Как выдержат банки подобный наплыв посетителей и смогут ли исполнить в полной мере столь щедрые обязательства — покажет время. В принципе, увеличив свою доходную часть за счет повышения кредитных ставок, они смогут справиться и с выплатами по депозитам.

ПЛАС: Как вы отметили, повышение ключевой ставки должно было сыграть и на снижение интереса массового потребителя к иностранной валюте. В какой мере удается решать эту задачу?

А. Обаева: Умерить не слишком рациональный интерес населения к иностранной валюте должны помочь (и уже помогают) не только высокие проценты по вкладам, но и вводимые ограничения на объем закупки. С 3 марта ЦБ ввел 30%-ную «останавливающую» комиссию при покупке валюты физлицами на бирже, при этом уже 4 марта она была снижена до 12%, что говорит об эффективности этой меры. А с 9 марта по 9 сентября 2022 года Банк России установил временное ограничение на снятие валюты с валютных вкладов или счетов граждан, предусматривающее снятие эквивалента суммы до 10 тыс. долл. США в наличной валюте, а остальных средств — в рублях по действующему курсу.

Не секрет, что сама по себе валюта, приобретенная «на пике», не является панацеей от кризисных явлений в экономике. В современных условиях, когда поездки за рубеж ограничены, а на локальном рынке иностранная валюта по-прежнему запрещена к использованию в качестве платежного средства, крупные суммы наличных евро или долларов представляют собой скорее дополнительный фактор риска — ее у вас могут попросту украсть.

 

 

Надо понимать, что у нас порядка 90% всех платежей осуществляются внутри РФ. Мы живем в России, приобретаем в России повседневные товары, платим здесь ЖКХ, посещаем рестораны и театры, оплачиваем обучение детей именно в рублях и ни в какой другой валюте.

Что же касается разговоров, что российский рубль сейчас вновь превращается в «бумажку», то в кризисные времена в эту самую «бумажку» может превратиться и любая другая валюта мира, и мы хорошо знаем такие примеры из истории.

И на этом фоне депозиты под 21% выглядят гораздо более привлекательным инструментом защиты сбережений.

ПЛАС: Решения, принятые Visa, Mastercard и JCB по приостановке обслуживания карт российских банков за рубежом и карт любых иностранных эмитентов на территории России, по мнению ряда внешних экспертов, не столько навредят российскому банковскому сектору и нашим гражданам, сколько сыграют на руку укреплению внутри страны ПС «Мир», СБП и, самое главное, китайской UnionPay, которая уже давно стала глобальной. Кроме того, самым чувствительным ударом для Visa и Mastercard окажутся репутационные издержки. Ваше мнение по этому поводу?

А. Обаева: Скажу так — в том же 2014 году мы были намного слабее и уязвимее в отношении такого рода санкций. В то время известие о том, что Visa и Mastercard перестали обслуживать банки, вызвало настоящую панику. Триллионные обороты нашего населения оказались бы под угрозой коллапса. Понятно, что катастрофа произошла за пределами России, где наши граждане потеряли возможность любых безналичных расчетов, а также доступа к наличным.

Так вот, сегодня нам такая ситуация не грозит в принципе. К счастью, инфраструктура «домашней» обработки транзакций по картам международных систем давно создана и успешно функционирует. Поэтому действия МПС, решивших приостановить свою деятельность на российском рынке, уже не так страшны. Чем сможем заместить? Очевидно, что внутри страны у карт ПС «Мир» пока нет полного аналога портфеля продуктов, которые предлагают международные системы, хотя сама карта как платежный инструмент закрывает потребности населения без вопросов.

 

 

Однако те продукты, которые, как мы прекрасно понимаем, сегодня «посажены» на Visa и Mastercard, — кредитная карта, автоплатежи и т. п., необходимо в срочном порядке наращивать на платформе «Мир», сделав в итоге полноценный инструмент с полным спектром банковских продуктов на платформе нашего национального решения.

Спрашивается — а с чем мы теперь поедем за границу? С «Миром» — в те страны, где он принимается: Турция, Вьетнам, Армения, Узбекистан, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Южная Осетия и Абхазия. И, как вариант — с UnionPay, которая к настоящему времени покрыла 180 стран мира!

В целом же следует отметить, что будущее отнюдь не за форм-фактором пластиковой банковской карты как таковым. С ее функциями прекрасно справляется любой цифровой идентификатор, который можно «повесить» на QR-код, мессенджер (по примеру китайского же WeChat), токен и т. п. В этом случае мы принципиально упрощаем логистику доставки и одновременно нивелируем практически все расходы, связанные с выпуском традиционных физических карт, включая производство, персонализацию и т. п.

Иллюстрация: pch.vector / Freepik

И наконец, в свете текущих событий нужно как можно быстрее двигаться в сторону цифрового рубля.

ПЛАС: Как вы оцениваете возможности Системы передачи финансовых сообщений (СПФС) Банка России в качестве временной альтернативы SWIFT для российских банков, попавших под новые санкции? Какие задачи она уже закрывает и в какой мере? Что еще предстоит сделать на этом пути?

А. Обаева: Безусловно, то развитие, которое СПФС получила за последние годы, играет сегодня стратегическую роль и делает ситуацию принципиально отличной от 2014 года, когда отключение России от SWIFT поставило бы под угрозу само существование отечественной банковской системы. Сегодня, к счастью, СПФС получила полноценное развитие и форматы сообщений, стандартизированные со SWIFT, поэтому при отключении от последней системы нашим банкам не придется придумывать ничего нового, нужно будет просто перейти на другой канал. В результате до 90% платежей внутри страны смогут проводиться по СПФС без каких-либо проблем.

В свою очередь, за пределами страны отключение от SWIFT действительно ограничит работу некоторого количества банков, попавших под санкции, в рамках международных расчетов. Однако их клиенты, которым такие операции необходимы, смогут перейти на обслуживание в другой банк, не ограниченный санкциями.

Кроме того, любой иностранный банк, желающий сотрудничать с российскими банками, отключенными от SWIFT, может вступить в СПФС, которая открыта для любых зарубежных участников и на сегодняшний день уже имеет в своем составе такие структуры.

 

 

Кроме того, еще более реалистичным на фоне новых санкций выглядит идея создания альтернативы SWIFT на глобальном уровне с участием России, Китая и Индии. В рамках этого концепта уже имеются общие договоренности, и, как мне кажется, теперь эти процессы получат значительное ускорение. Первым шагом здесь могло бы стать взаимодействие двух систем, национальной китайской системы банковских переводов CIPS (China Interbank Payments System) и российской СПФС. Несмотря на наличие ряда затруднений технологического характера, в частности, несовместимость используемой криптозащиты, все они вполне решаемы. Жаль только, что это не было сделано вовремя, т. е. еще несколько лет назад!

Редакции журнала «ПЛАС» непонятна и беспечность сверхобеспеченных россиян, выбравших местом размещения своей многомиллиардной недвижимость и яхт страны, давно и последовательно выступающие антагонистами России на международной арене. Вы считали, что эти государства отнесутся к вам лучше Родины? Или вы рассчитывали, что их лояльность по отношению к вам гарантирована чем-то еще, нежели нежелание создавать прецедент во взаимоотношениях с нашим государством? Например, международным правом, институтом частной собственности и т. п.? Как показывает практика, такие надежды просто смешны…

 

ПЛАС: Ситуация с замороженными за рубежом активами ЦБ РФ — сейчас в СМИ муссируются самые разные версии, не могли бы вы уточнить, что реально происходит с достоянием нашего государства, есть ли перспективы вновь получить контроль над этими средствами и почему более 70 процентов активов перед началом военной спецоперации по-прежнему хранилось в странах, выступающих нашими антагонистами?

А. Обаева: В силу специфики своих задач ЦБ любой страны — это достаточно независимый орган. И я думаю, что в нашей стране никто не прогнозировал столь внезапную «заморозку» наших национальных активов.

Что касается состава «корзины» активов, то он в полной мере отвечал текущим требованиям и стандартам и, по мнению владельца «корзины» в лице ЦБ, на тот момент она была прекрасно сбалансирована. Внушительная доля активов, хранящаяся в евро и долларах, была обусловлена необходимостью поддержки курса национальной валюты и эффективных интервенций. Разумеется, если бы заранее можно было предположить, что коллективным Западом будут грубо попраны все международные институты и принципы глобализации, которые он сам так продвигал и активно насаждал до последнего времени, имеющиеся в распоряжении ЦБ доллары и евро можно было бы перевести в те же юани или иную свободно конвертируемую валюту.

При этом беспрецедентные нарушения Западом «всего и вся» и очередная демонстрация двойных стандартов не могут не иметь самых катастрофичных последствий для сложившихся партнерских отношений с целым рядом стран мира и их резидентами, включая те же Китай, Индию, ОАЭ, Катар и ряд других, которые должны серьезно задуматься, а там ли они держат свои капиталы и другие материальные ценности.

 

 

Возвращаясь же к Банку России, можно утверждать, что в данном случае он выступил одной из первых жертв «новой морали», и единственный разумный выход из создавшейся ситуации — максимально жесткие контрмеры, включая невыплаты нерезидентам и т. п. Судя по происходящему, многие из них уже приняты, а многие готовятся.

ПЛАС: Ваша оценка ограничения выхода иностранных инвесторов из российских активов для сохранения их бизнеса или для национализации активов? Какие еще контрмеры видятся первостепенными и почему?

А. Обаева: Думаю, что это прежде всего адекватная контрмера (в числе других контрмер) «заморозке» наших активов коллективным Западом, причем адекватная как с этической, так и с экономической точки зрения. (А учитывая, что значительная доля держателей акций наших военно-промышленных корпораций приходится на иностранных граждан, это еще и мера обеспечения национальной безопасности. – Ред.)

Кроме того, нынешнее развитие ситуации во взаимоотношениях России с коллективным Западом говорит о том, что наша основная задача на сегодняшний момент – провести инвентаризацию зависимостей от зарубежных решений и срочно разработать скорректированный план мероприятий по импортозамещению. На мой взгляд, эта задача не терпит даже минутных отлагательств.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных