1 июня 2021, 15:00
Количество просмотров 10

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь»

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь»
О сегодняшнем дне и перспективах российской индустрии платежей, а также о ее месте в бизнесе глобальной платежной системы мы беседуем с Михаилом Бернером, генеральным директором Visa в России.

ПЛАС: Как вы оцениваете роль такого рынка, как Россия, в глобальном бизнесе Visa? Что принципиально изменилось в этом плане за последние шесть лет? Каковы ваши прогнозы на ближайшее и среднесрочное будущее?

М. Бернер: По данным Visa, Россия — ​один из мировых лидеров по переводам с карты на карту и по трансграничным переводам на карты в Visa Direct (переводы из России в другие страны), а с точки зрения темпов роста это одна из ключевых стран для бизнеса Visa. Одновременно за последние 3‑4 года российский рынок вошел в число первых по темпам внедрения новых платежных решений, наряду с некоторыми рынками Северной Америки и Азиатско-­Тихоокеанского региона. По уровню проникновения бесконтактных платежей и мобильных платежных сервисов, а также по количеству и объемам транзакций по цифровым картам Россия, безусловно, среди мировых лидеров развития современных цифровых технологий.

Нельзя не отметить и развитие инфраструктуры. Я хорошо помню, что когда пришел работать в Ситибанк в 2003 году и мы вместе с партнерами из Visa обсуждали запуск кредитных карт, во всей России существовало всего порядка 30 тыс. точек приема карт, а сегодня их уже более 2,5 млн и это число продолжает расти изо дня в день.

Динамика эмиссии тоже впечатляет — ​если в 2003 году в России обращалось несколько миллионов карт Visa, то сейчас их общее число составляет более 120 миллионов карт.

Таким образом, с точки зрения проникновения цифровых платежей Россия сделала колоссальный рывок. И Visa играет в этом процессе очень большую роль. Мы постоянно работаем над тем, чтобы привносить инновационные решения и новые продукты, которые часто впервые внедряем именно в России, внимательно изучаем реакцию рынка и отклик у потребителей, затем развиваем их дальше.

Только за последние 12 месяцев мы запустили 15 различных инновационных решений, которыми сегодня пользуются уже 40 млн человек. Поэтому Россия является для нас одним из самых приоритетных рынков, где мы последовательно реализуем свою стратегию, которая на сегодня состоит из трех основных блоков.

Первый — ​это рост безналичных платежей в целом по традиционным каналам путем улучшения клиентского опыта, привнесения инноваций, а также продвижения новых способов оплаты.

Второй большой блок — ​так называемые новые источники платежей. Это все, что связано с P2P-платежами, с корпоративным сегментом, B2B-транзакциями, корпоративными картами, а также B2G- и C2G-расчетами (от бизнеса и от потребителя — ​к государству).

Третий блок — ​это новые элементы нашего бизнеса, которые касаются главным образом аналитики и консалтинга. Здесь мы видим много разнообразных возможностей, которые очень нужны как банкам, так и финтех-­стартапам, различного рода новым небанковским структурам, которые создают платежные решения в сфере электронной коммерции.

Также среди планов — ​дальнейшее проникновение безналичных платежей в малый и средний бизнес. Это один из наших приоритетов, как и поддержка малого и среднего бизнеса в целом. В 2020 году во время карантина мы провели масштабную кампанию #Прокачайбизнес, чтобы помочь предпринимателям успешнее работать во время пандемии. Как известно, именно малый бизнес в России испытывает наиболее серьезные проблемы на фоне событий последнего года, и наша задача — ​помочь ему полноценно развиваться. В том числе, потому что малое и среднее предпринимательство создает новые возможности для развития рынка безналичных платежей.

 

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь» - рис.1

 

Так, одним из наших решений для МСБ, которое было сертифицировано в России в 2020 году, стало решение Visa Tap To Phone, которое позволяет трансформировать любое мобильное устройство на платформе Android в платежный терминал. Например, планшет или смартфон может стать точкой приема бесконтактных платежей. Для этого нужно только загрузить и открыть приложение, заполнить форму онлайн и принять оферту эквайрера. Получив подтверждение эквайрера, предприниматель начинает принимать карты к оплате. Платежи проходят быстро и удобно в любой географической точке мира. Таким образом малый и средний бизнес получает возможность принимать карты к оплате привычным для плательщика способом — ​как в супермаркете или на АЗС. Для оплаты принимаются как бесконтактные карты, так и смартфоны и другие смарт-­устройства с функцией платежа. Для малого бизнеса это имеет большую ценность, поскольку такой подход значительно снижает его затраты на платежную инфраструктуру.

ПЛАС: С какими первостепенными задачами вы столкнулись, заняв пост главы Visa в России, чем они были обусловлены, и как удается их решать?

М. Бернер: Я занял свой пост незадолго до начала пандемии, и, наверное, как для любого руководителя, передо мной стояла задача познакомиться с коллегами, оценить спектр задач, которыми они занимаются, понять, какие существуют проблемы, требующие срочных мер. Затем мне предстояло познакомиться с клиентами. К счастью, в платежной индустрии я работаю давно, с 1997 года, и очень многих ее участников знаю лично. Одновременно мы начали работу над стратегией дальнейшего развития Visa в России.

Конечно, в первую очередь это рост платежного рынка и как можно больший перевод наличных платежей в безналичные. В приоритете — ​создание новых возможностей для еще более широкого проникновения безналичных платежей во все сферы бизнеса, включая, как я уже отмечал, МСБ, анализ новых перспектив как для компании Visa, так и для рынка в целом.

Отдельно хочу отметить, что я был приятно впечатлен той командой, которая работает сегодня в Visa, созданной, в том числе, моей предшественницей Екатериной Петелиной. Это очень сильная и очень компетентная команда, нацеленная на результат, с которой интересно и приятно работать — ​буквально каждый день продолжаю учиться ­чему-то новому у многих из моих коллег.

ПЛАС: Недавно вы отметили, что за последние три года Россия сделала в направлении развития безналичных платежей значительный рывок, и подготовили прогноз, что в ближайшем будущем их доля может достигнуть 90% от числа розничных операций, как уже обстоит дело в ряде развитых стран, включая страны Скандинавии. За счет каких факторов, инициатив возможен такой результат? И что делает Visa сегодня для его скорейшего достижения?

М. Бернер: Отличный вопрос. На самом деле его не случайно достаточно часто задают — ​«почему в России мы видим такой быстрый рост безналичных платежей, с чем он связан?». Мне кажется, здесь очень важную роль играет то, что россияне ожидают предоставления технологичных и совершенных платежных сервисов, при этом их ожидания с точки зрения функциональности, удобства и дизайна зачастую выше, чем у потребителей во многих других странах. Еще одно отличие — ​в России банки, а не только финтех-­компании, также заинтересованы в развитии технологий для улучшения клиентского опыта. И именно эта готовность участников рынка инвестировать в технологии и развитие инфраструктуры помогает существенно увеличивать долю цифровых платежей.

Пандемия, безусловно, серьезно повлияла на то, что цифровые платежи стали еще более востребованными. Так, например, по данным Visa, в 2020 году объем бесконтактных платежей в России вырос на 88,5%, что, вероятно, может вызвать удивление у коллег по платежному бизнесу в других странах. И это притом, что у нас и до этого рост бесконтактных платежей был очень высоким — ​так, в 2019 году их объем вырос на 71,2%.

Бесконтактная оплата во время пандемии сыграла достаточно серьезную роль в том, чтобы люди чувствовали себя более безопасно. Visa провела исследование, результаты которого показали — ​больше половины опрошенных потребителей (52%) в России воспринимают возможность платить бесконтактно как один из основных способов сократить риск заражения COVID‑19 во время шопинга.

При этом меньше всего людей — ​11% опрошенных — ​планируют, что после окончания пандемии они перестанут платить бесконтактным и безналичным способом. Иными словами, большинство потребителей собирается продолжать отдавать предпочтение бесконтактным расчетам и в постковидный период. Таким образом, здесь, безусловно, есть очень серьезные ожидания, в ответ на которые банки и другие платежные институты готовы развиваться.

Как я уже отмечал, несмотря на пандемию, за последние 12 месяцев мы запустили ряд инновационных решений, отвечающих требованиям новой реальности. В их числе сервис для бесконтактной оплаты заказов в ресторанах через голосового помощника Алиса на платформе Яндекс.Диалоги, который Visa вместе запустила с Bartello. Он позволяет держателям карт с помощью голосового помощника сделать заказ в ресторане и оплатить его голосом. Это новая услуга, но ею уже пользуется немало клиентов — ​более 30 различных кафе и ресторанов. Мы рассчитываем, что все большее количество людей будет чувствовать себя в безопасности при посещении ресторана. Соответственно, будет увеличиваться и количество точек, где востребован такого рода сервис.

Кроме того, в мае прошлого года мы запустили интересный проект со Сбербанком и «Азбукой Вкуса». Это магазин без продавцов в Москва-­Сити, который я, кстати, очень рекомендую посетить. Лично на меня он произвел очень позитивное впечатление — ​заходишь в магазин, кладешь в корзину выбранный товар и выходишь, не тратя время на очереди. Деньги за покупки автоматически будут списаны с карты. До этого такие магазины я встречал в Сан-­Франциско, и теперь подобный опыт мы предоставили российским клиентам.

Еще один наш совместный проект со Сбербанком создан в сотрудничестве с сетью кофеен «Прайм», где мы запустили оплату с помощью биометрической идентификации по лицу. А совсем недавно мы масштабировали эту технологию, когда совместно с Х5 Retail Group запустили сервис «оплаты лицом» в магазинах «Пятерочка» и «Перекресток». Сегодня таким образом можно оплатить покупки более чем в 140 «Перекрестках» и 50 «Пятерочках» по всей России.

Примеры этих проектов, построенных на биометрии, отражают наше видение того, что готовность покупателей в России к безналичной оплате с помощью биометрии сохранится и в будущем. Об этом свидетельствуют и результаты проведенного Visa опроса, в ходе которого 85% респондентов сказали, что готовы оплачивать свои покупки при помощи отпечатка пальца, 70% — ​при помощи лица и 57% — ​с помощью голоса, доверяя технологиям биометрической идентификации.

 

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь» - рис.2

 

Безусловно, такие технологии не появляются сами собой, и нам интересно способствовать их развитию, поиску новых идей и неординарных проектов в этом направлении. Мы активно поддерживаем развитие инноваций и работу стартапов и финтехов. Уже несколько лет в разных странах мира и в России Visa проводит программу Visa Everywhere Initiative. Это не только программа поддержки развития инновационных платежных сервисов, но также конкурс идей для финтех-­стартапов, привносящих новые решения на платежный рынок. В мае 2021 года мы запустим в России очередной этап Visa Everywhere Initiative, победители которого получат от нас финансирование для доработки прототипов и их масштабирования с целью превращения в готовые сервисы для платежного рынка.

ПЛАС: Какие тенденции, на ваш взгляд, являются определяющими для российского рынка первой половины 2021 года? Какое место среди них отводится бесконтактным технологиям, мобильным платежам, а также таким инновационным направлениям, как биометрический эквайринг, виртуальные цифровые карты, карты с биометрической идентификацией?

М. Бернер: Безусловно, мы видим, что коронакризис очень существенно повлиял в целом на платежное поведение россиян, как, впрочем, и населения большинства других стран мира. И проанализировав результаты 2020 года, мы считаем, что по многим направлениям всего за один год Россия прошла путь, на который в отсутствие коронакризиса ушло бы порядка трех лет. Произошел качественный скачок, который вывел на принципиально новый уровень очень много ключевых показателей.

Если говорить об основных трендах, то здесь можно назвать уже упомянутую миграцию розничных расчетов в безналичные каналы, а также очень существенное увеличение интернет-­платежей на фоне быстрого роста электронной коммерции в целом. Как показал проведенный нами опрос значительного количества предприятий малого бизнеса из самых разных областей, более 50% респондентов, до коронакризиса не планировавших переход в онлайн, стали оперативно переводить свой бизнес в онлайн с началом пандемии.

Что касается потребителей, то 38% россиян во время карантина стали впервые покупать продукты онлайн, что свидетельствует о значительном потенциале в этой области. И несмотря на то, что многие крупные ритейлеры поначалу не были готовы к шквалу онлайн-­заказов, все очень быстро адаптировались к новым условиям. Так, например, сейчас в большинстве случаев можно буквально в течение 30 минут получить заказанные онлайн продукты питания или готовые блюда из ресторана. Все это говорит о том, что в российской электронной коммерции был сделан действительно качественный рывок.

ПЛАС: Ситуация с фродом — ​как на нее повлияла пандемия? Как изменился портрет наиболее актуальных угроз? Сегодня социальная инженерия становится наиболее серьезной угрозой безопасности в сфере безналичных платежей. Что делает Visa для борьбы с этим видом преступлений — ​как в России, так и в мире? В каких направлениях борьба представляется наиболее эффективной?

М. Бернер: Безусловно, резкое увеличение оборотов электронной коммерции привлекло и большее количество мошенников. В то же время стоит отметить, что в России уровень мошенничества остается одним из самых низких в мире. Связано это с тем, что у нас очень большой объем транзакций осуществляется с использованием наиболее технологически защищенных способов оплаты, включая токенизированные платежи или подтверждение платежа ПИН-кодом или одноразовым паролем. Это отсекает очень большое количество мошеннических операций, которые по-прежнему присутствуют на многих других рынках. Чего, к сожалению, нельзя сказать об использовании социальной инженерии, которую преступники массово взяли на вооружение еще несколько лет назад. Свой вклад здесь внесла и пандемия. В дополнение к уже привычным звонкам от якобы сотрудников банка на первом этапе пандемии мошенники стали активно продвигать так называемую помощь в получении компенсации заболевшим, создавали фальшивые сайты, предлагая онлайн медицинские товары, временно ставшие дефицитом, — ​в первую очередь маски и антисептики — ​с большими скидками. Основной задачей таких сайтов было совершение мошеннических переводов средств или же выманивание платежных реквизитов у потребителей.

На этом фоне в 2020 году мы запустили кампанию, которая призвана ознакомить клиентов с наиболее распространенными сценариями покупок, где риск мошенничества потенциально высок. Мы запустили образовательную кампанию с использованием чат-бота, который рассказывает об основных таких сценариях: продажа товаров на популярных сайтах, звонки псевдосотрудников банка, реклама, приходящая с недобросовестных ресурсов, электронные сообщения, отсылающие на фишинговые сайты для выманивания платежных данных, и т. п.

 

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь» - рис.3

 

Безусловно, для эффективной борьбы с таким явлением, как социальная инженерия, всем участникам рынка необходимо действовать сообща. Следует отметить, что банки прекрасно осознают это, активизируя образовательную работу среди своих клиентов и, самое главное, используя соответствующие технологии, включая омниканальный мониторинг ДБО. Некоторые из них уже добились на этом пути серьезных результатов, некоторые еще только начали работать в данном направлении, но в любом случае здесь предстоит сделать еще очень многое.

ПЛАС: Какое влияние оказала уже и продолжает оказывать пандемия на российский платежный рынок? Что в целом показала пандемия относительно реального уровня готовности банков работать в сложных условиях и их потребностей в тех или иных инновационных решениях, в первую очередь в области ДБО?

М. Бернер: Начнем с дистанционного банковского обслуживания, поскольку сегодня в отрыве от ДБО не существует фактически ни одного платежного продукта. И наоборот — ​если в портфеле банка присутствует даже самый совершенный на сегодняшний день продукт или сервис, но его системы ДБО отстают от требований рынка — ​например, слабое мобильное приложение или неудачный интернет-банк, — ​у этой кредитной организации не будет достаточного количества прибыльных клиентов. Возможно, по ­каким-то соображениям (например, высокие проценты по депозитам) потребители не будут закрывать в таком банке счета, но их основные транзакционные обороты мигрируют в те банки, где дистанционное банковское обслуживание работает на должном уровне.

Если говорить о специфике России, то следует отметить ее лидирующие позиции с точки зрения диджитализации клиентского опыта, а также использования цифровых технологий в дистанционном банковском обслуживании. Потому что по объему функционала банковских приложений, по интуитивности дизайна, по UX/UI (user experience / user interface) Россия, возможно, опережает сегодня весь мир или как минимум разделяет верхние позиции данного рейтинга с рядом других стран.

Все это значительно расширяет возможности по развитию безналичных платежей. Яркий пример — ​те же цифровые карты, которые активно продвигаются сейчас большинством российских банков. Один из наших клиентов из числа крупных банков во время пандемии выразил желание поэкспериментировать, выдавая максимальному количеству новых клиентов только цифровую карту. В случае необходимости клиент может заказать традиционную пластиковую карту в качестве отдельной опции через мобильное приложение. Как показала практика, 30% держателей цифровых карт так и не выразили желания обзавестись пластиковым форм-фактором. Это свидетельствует о значительном потенциале цифровых карт в России, который мы постараемся полностью раскрыть в ближайшие годы. Тот факт, что пандемия очень существенно повлияла и на это направление, очевиден.

Что же касается такого тренда, как повышение роли электронной коммерции на платежном рынке, то приведу лишь несколько цифр. По данным Visa, объемы онлайн-­платежей в период начала пандемии в ряде товарных сегментов росли на 20% каждую неделю. При этом во втором квартале 2020 года оплата товаров онлайн выросла более чем в 2,5 раза (!) по сравнению с аналогичным показателем предыдущего года для таких товарных категорий, как электроника, товары для дома, доставка еды, лекарств и продовольствия, в продаже контента, то есть подписок на сервисы кино и онлайн-­обучения.

ПЛАС: Каковы планы Visa относительно работы в новых постCOVID-ных условиях?

М. Бернер: Как я уже отмечал в начале нашей беседы, Россия является стратегически важным для нас рынком, поэтому Visa продолжает и будет продолжать инвестировать в его развитие, привнося и свои ресурсы, и новые технологии. В России мы часто тестируем те или иные технологические инновации, разрабатываемые централизованно нашими R&D-подразделениями, для дальнейшего масштабирования в глобальном масштабе.

Как я уже говорил, одно из стратегических направлений нашей работы — ​повышение уровня проникновения в те сегменты, где сейчас безналичные платежи не слишком распространены. Если в сегменте P2P-платежей Россия шагнула далеко вперед по сравнению с большинством других стран мира, где такого рода операции до сих пор в значительной степени осуществляются с помощью наличных, то в B2B-сегменте все еще остается огромный потенциал роста. Платежи по корпоративным картам на нашем рынке пока занимают очень небольшую долю от общего объема корпоративных платежей в отличие от США, где этот показатель составляет уже около 40‑50%.

 

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь» - рис.4

 

Услуги трансграничных платежей для компаний с использованием сети Visa быстрее и дешевле сервисов, которые сейчас предлагают другие провайдеры. Это прекрасно иллюстрирует тот тренд, что сегодня мы уходим от исключительно карточных рельсов, используя наши успешные взаимоотношения с очень широким кругом банков для реализации корпоративных платежей.

И наконец, консалтинговые проекты Visa обладают огромным потенциалом для роста, поскольку мы видим широкий спрос со стороны наших клиентов. Чтобы не быть голословным, отмечу — ​наш штат сотрудников в департаменте консалтинга и аналитики данных расширился более чем вдвое по сравнению с тем временем, когда я пришел в Visa. По сумме оказываемых ими услуг мы выросли за прошлый год более чем в четыре раза. Таким образом, мы расширяем эти подразделения, стремясь как можно более эффективно помогать нашим клиентам. Мы предлагаем впечатляющий перечень возможностей, инструментов и решений для наших клиентов. На основе большого объема данных, которыми мы обладаем, департамент консалтинга и аналитики Visa помогает разрабатывать клиентам долгосрочные стратегии и качественные продукты, а также оптимизировать внутренние процессы и грамотнее управлять рисками. Благодаря этому наши клиенты эффективнее принимают бизнес-­решения и достигают лучших финансовых результатов.

 

Михаил Бернер: «Коронакризис позволил российскому рынку за год пройти трехлетний путь» - рис.5