Динамика НДО — барометр экономической и политической ситуации в стране

Как менялись тенденции НДО в российском ритейле? В какой мере пандемия и связанный с ней локдаун повлияли на отрасль онлайн-инкассации?

Прошедший 2020 год стал «черным лебедем» для мировой экономики: в отличие от других экономических потрясений, коронакризис затронул каждую отрасль и повлиял на работу каждой компании в России и за рубежом. Динамика наличного денежного обращения (НДО) — ​один из показателей экономической ситуации в стране, считает Сергей Барсуков, председатель Совета директоров Profindustry — ​производителя автоматизированных депозитных машин (АДМ) и оператора единой федеральной платформы инкассации Moniron Cash Connect.

ПЛАС: Ваша оценка общей динамики российского НДО в 2020 году? Как, на ваш взгляд, пандемия COVID‑19 повлияла на НДО в ритейле? Каковы ваши прогнозы на наступивший год?

С. Барсуков: Тенденции НДО в минувшем году были противоречивыми. С одной стороны, клиенты сняли большие суммы с банковских депозитов: по данным Банка России, объем наличных в стране вырос с 9 до 12 триллионов руб­лей. В то же время в ритейл эти деньги так и не пришли.

В начале 2020 года динамика наличной выручки российского ритейла была стабильна, без скачков. Затем во время пандемии и антиковидных ограничений серьезно снизилась доля наличных в выручке всех ритейлеров, кроме аптек и продуктовых магазинов. После снятия локдауна этот показатель вернулся к прежним значениям, а в декабре традиционно вырос на предновогодних закупках. Однако, повторюсь, снятые населением (а отчасти — ​и бизнесом) деньги в основном хранятся в депозитных ячейках и на руках у людей.

ПЛАС: Почему это происходит? Если в марте 2020‑го было не ясно, с какой угрозой мы все столкнулись в виде пандемии и чего нам ждать, сейчас картина в общих чертах ясна. И хранить большие суммы дома под матрасом — ​не самое разумное и безопасное решение.

С. Барсуков: На мой взгляд, люди хранят деньги в наличном виде, опасаясь безакцептных списаний. В последние несколько месяцев доходы населения серьезно упали. Это, в свою очередь, повлекло за собой волну неплатежей по кредитам и микрозаймам. Обналичив вклады, люди страхуют свои накопления от списания денег со счета по судебному решению для оплаты просроченных кредитов, штрафов и налогов. По моим оценкам, примерно 80% людей руководствуются именно этой причиной, храня деньги дома.

 

 

Еще один важный фактор — ​в любой нестабильной экономической ситуации люди предпочитают наличные, сомневаясь в устойчивости банковской системы в целом. На эту причину приходится еще 10% обналиченных вкладов.

Оставшиеся 10% распределяются по ряду других факторов. Среди них — ​финансовая неграмотность населения и низкие депозитные ставки. Сейчас в большинстве банков на вклад в один миллион руб­лей можно получить 3% годовых, это всего лишь 30 тыс. руб­лей дохода. Имея в виду все риски, которые я перечислил, россияне уже не видят целесообразности хранить деньги на счетах.

При этом бизнес также внес свой вклад в обналичивание денежных средств, руководствуясь отчасти похожими причинами, включая общую нестабильность экономической ситуации.

ПЛАС: Налог на доход с депозитов также влияет на динамику НДО?

С. Барсуков: Новый налог оказывает существенное влияние только на крупные депозиты. Не думаю, что это серьезно отражается на людях с небольшими вкладами. Однако сам фон обсуждения данной темы в СМИ не мог не оказать определенного воздействия на российского потребителя.

ПЛАС: Каков ваш прогноз по динамике НДО на 2021 год?

С. Барсуков: Я думаю, уровень наличных в выручке ритейлеров стабилизируется у отметки 30%. В перспективе пяти-шести лет, в зависимости от экономической ситуации, доля наличных будет колебаться в диапазоне от 20 до 35%. Чем более стабильная политическая и экономическая обстановка в стране, тем ниже доля наличных. Любое колебание ситуации приводит к ее росту, пандемия в очередной раз подтвердила эту тенденцию.

 

 

ПЛАС: По сути, динамику НДО нельзя рассматривать как самостоятельный процесс, она всегда в первую очередь является именно симптомом?

С. Барсуков: Да, НДО — ​это своего рода барометр. Именно поэтому разговоры о «смерти» наличных расчетов абсолютно беспочвенны, хотя ведутся уже на протяжении последних 20 лет. Мы действительно наблюдаем постепенное снижение доли наличных в выручке ритейлеров, но денежная масса не сокращается. Напротив, мы отмечаем ее рост.

ПЛАС: Бизнес вашей компании построен на обработке наличной выручки с помощью АДМ. Как Profindustry переживает коронакризис? Как антиковидные ограничения и локдаун повлияли на показатели вашей компании?

С. Барсуков: В начале пандемии у нас, как и в других бизнесах, был ряд опасений за будущее нашей компании, мы ожидали гораздо более глубокого кризиса в отрасли. Однако, даже несколько неожиданно для нас, ситуация развернулась в позитивную сторону: ритейлеры проявили большой интерес к онлайн-­инкассации, спрос на услугу серьезно вырос. За 2020 год у нас выросло количество пилотных внедрений в розничных сетях, сейчас в работе более 50 проектов.

ПЛАС: Какова, на ваш взгляд, причина такого роста?

С. Барсуков: Ключевой фактор — ​забота ритейла и инкассаторских компаний о здоровье и безопасности сотрудников. При классической инкассации бригада перевозчика принимает от сотрудников магазина деньги и документы в закрытом помещении. Учитывая большое количество точек на маршруте инкассаторов, риски распространения инфекции могут быть очень серьезными. При использовании АДМ частота заездов на точку снижается примерно вдвое, а сама инкассация происходит бесконтактно: перевозчики и сотрудники магазина не взаимодействуют.

ПЛАС: Как на работе вашей компании отразился режим онлайн-­общения с клиентами?

С. Барсуков: Общение через Zoom и другие онлайн-­сервисы видеосвязи очень помогло нам в ведении переговоров. Раньше нам надо было лететь в командировки для общения с клиентами из числа региональных сетей, поэтому редко удавалось общаться чаще одного раза в неделю. Сейчас мы проводим ежедневные встречи, в которых могут участвовать все заинтересованные службы ритейлера. Онлайн-­формат общения в разы ускорил старты проектов, производительность нашей компании существенно возросла. Мы рассчитываем, что в наступившем году множество текущих пилотных проектов перейдут в стадию масштабирования.

ПЛАС: Какие проекты 2020 года вы можете назвать наиболее интересными для вас?

С. Барсуков: Например, мы запустили проект онлайн-­инкассации в сети аптек ВИТА. Новые аптеки сети открываются с уже установленными в них АДМ. Сейчас мы видим большой интерес со стороны фармацевтического рынка, и есть основания полагать, что в ближайшем будущем онлайн-­инкассация станет стандартом отрасли.

Кроме того, есть ряд неожиданных кейсов с установкой АДМ в музеях и даже в бюро ритуальных услуг.

 

 

ПЛАС: Онлайн-­инкассация как технология за последние годы серьезно развилась и успешно покрывает базовые потребности ритейлеров по обработке наличной выручки. Каких дополнительных функций клиент ожидает от этого сервиса и АДМ?

С. Барсуков: Сейчас ритейл ждет от онлайн-­инкассации полной автоматизации и работы в режиме «единого окна». Для этого сервис интегрируется с учетными системами ритейлера — ​например, 1С или SAP. Кассиру не нужно вносить в систему данные о передаче денег в АДМ, это происходит автоматически. С помощью этой функции финансовая служба ритейлера может осуществлять кэш-контроль на точке: сколько денег поступило от покупателей, сколько внесено в АДМ, какой лимит резервного фонда должен остаться на точке. Так клиенту проще бороться с внутренним фродом — ​кражей кассирами выручки магазина или заимствованиями из нее «до зарплаты». Например, при классической инкассации кассиры могут сдать не всю выручку инкассатору. Пересчет и зачисление денег происходит только на следующий день, своевременно обнаружить недостачу сложно. Кассир может несколько месяцев присваивать небольшие суммы, а затем уволиться перед очередной инвентаризаций. Ритейлер уже не сможет вернуть эти деньги. Кроме того, в рознице бывают случаи кражи кассиром дневной выручки целиком. АДМ снижает уровень соблазна — ​регулярно внося деньги в устройство, кассир в моменте имеет доступ лишь к небольшим суммам, из-за которых он не станет рисковать.

Также клиент сегодня не хочет быть привязанным к одному обслуживающему банку. Напротив, розничные компании ждут мобильности и возможности легко менять банк-партнер или работать с несколькими банками одновременно. Таким образом, зачисление наличной выручки на несколько счетов в разных обслуживающих банках становится практически обязательной опцией.

ПЛАС: Ожидает ли Profindustry в ближайшие годы появления на рынке сильных конкурентов?

С. Барсуков: В России рынок онлайн-­инкассации развивается с 2012 года. Компании, которые хотели попробовать себя в этой отрасли, уже сделали это или продолжают делать.

В целом рынок производителей депозитных машин сегодня можно разделить на три категории. Первая — ​иностранные производители депозитных машин. Качество этих устройств достаточно высоко, но они слишком дороги для российского рынка и не всегда соответствуют требованиям безопасности Банка России. По нашему опыту скажу: тестирование ЦБ многоуровневое, эту сертификацию трудно пройти, требования российского регулятора серьезнее, чем, например, у Европейского центрального банка. Мы можем судить об этом по собственному опыту, поскольку в свое время были партнерами-­дистрибьюторами иностранных производителей АДМ, но эти проекты не увенчались успехом.

Второй сегмент — ​компонентные сборщики. Эти компании покупают составляющие для производства АДМ — ​валидатор, компьютер и так далее. Затем они размещают приобретенные комплектующие в металлическом корпусе. Этот продукт нельзя назвать депозитной машиной, это больше похоже на уменьшенный платежный киоск. Такие устройства дороги и ограничены в функционале, они не вызывают устойчивого интереса и ритейлеров и банков.

И, наконец, третья категория — ​компании, которые самостоятельно разрабатывают депозитные машины и софт для них. Для этих производителей ИТ-составляющая услуги становится камнем преткновения при выходе на рынок. Кроме того, масштабированию бизнеса мешает отсутствие развитой сети техподдержки в регионах. Чтобы оказывать качественную сервисную поддержку, необходимо присутствие системного инженера в каждом регионе. Если производитель не может решить вопрос ремонта АДМ в течение рабочего дня, его услуги сегодня уже просто никому не нужны. Мы справляемся с этой задачей, а для начинающего игрока это будет сложно и затратно финансово.

Еще одна трудность для нового игрока — ​выход на рынок. Без сложившейся репутации новый производитель не получит контракта на масштабное внедрение. Небольшой контракт получить немногим легче — ​ритейлеры неохотно соглашаются дробить онлайн-­инкассацию на нескольких производителей. Например, у одного из крупных ритейлеров установлено несколько тысяч наших АДМ и еще 200 АДМ двух других производителей. Этот ритейлер регулярно сталкивался с набором проблем, связанных с тем, что установленные у него АДМ не находятся в едином контуре. У каждой компании-­производителя разные инструкции по обучению персонала, подходы по сервису, схема взаимодействия с банком и инкассаторами. В итоге этот ритейлер принял решение перевести 200 АДМ других производителей на наш сервер. Для розничной компании удобнее выбирать единого производителя, иначе создается хаос как для самой компании, так и для обслуживающих ее банков.

Поэтому мы не опасаемся конкуренции, для нас это естественный процесс. Важно понимать, что для нас онлайн-­инкассация — ​это основной бизнес. Компании, для которых это только один из продуктов, вряд ли смогут достичь успеха.

 

 

ПЛАС: Помимо выполнения задач председателя Совета директоров Profindustry вы также руководите Комитетом по НДО Ассоциации корпоративных казначеев и представляете интересы отрасли перед Банком России. Какие недавние достижения Комитета вы можете отметить?

С. Барсуков: За 2020 год мы провели большую работу с регулятором, связанную с отменой иммобилизации наличной выручки в АДМ. Деньги, внесенные в депозитную машину, в течение короткого времени зачисляются на расчетный счет ритейлера. Однако по существующим правилам Центробанк не может зачислить эти деньги на корсчет обслуживающего банка, пока бригада инкассаторов физически не заберет и не пересчитает эти деньги. В результате возникает ситуация квазикредитования, стоимость которого банки закладывают в клиентский тариф. В этом году мы планируем запустить первый пилотный проект совместно с регулятором и одним из российских банков. Этот шаг в будущем поможет существенно снизить стоимость онлайн-­инкассации для клиентов, а значит — ​повысить ее доступность и способствовать развитию рынка в России.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных