Эквайринг как сервис. От высокомаржинального бизнеса к гигиене корпоративного обслуживания
От наземного эквайринга к электронной коммерции
Как мы помним, эквайринг в российских банках развивался поэтапно. В начале 2000-х годов активно расширялся так называемый наземный эквайринг. Тогда парк
POS-терминалов в каждом банке преимущественно состоял из решений одного-двух сертифицированных игроков, технологии были достаточно однотипными, а основная задача заключалась в том, чтобы охватить бизнес магазинов и расширить присутствие в офлайн-эквайринге.
В 2010-х годах наступила фаза электронной коммерции. Наземный эквайринг никуда не делся, но стало понятно, что торговую сеть можно расширять совершенно другими темпами. Появилась возможность быстро подключать десятки и сотни новых электронных мерчантов, онлайн-магазины, кратно масштабируя бизнес.
Крупные банки ринулись в это соревнование. Именно на этот момент, кажется, и пришелся пик эквайринга как самостоятельного бизнеса.
В 2010-е годы эквайринг был высокомаржинальным направлением, требовавшим технической экспертизы, инфраструктуры и ресурсов, но при этом приносившим заметный доход и дающим конкурентное преимущество. Это была уже не просто очередная услуга для корпоративного клиента, а полноценный бизнес, за который банки конкурировали.
Одновременно на рынке накапливались компетенции и технические решения. Первыми, вслед за банками активнее подключались платежные компании, в том числе НКО. Позднее, с некоторым временным лагом, в течение следующих трех-пяти лет, стали появляться и совсем небольшие игроки, финтех-стартапы. Рынок насыщался эквайринговыми сервисами разного масштаба, которые начинали конкурировать друг с другом и с банками.
Постепенно технические решения становились все более доступными, а накопленная экспертиза позволяла запускать и масштабировать продукты, которые прежде требовали значительных ресурсов. В частности, платежную страницу можно было развернуть для десятков тысяч мерчантов в рамках одного релиза. Это меняло экономику бизнеса: технологии переставали быть исключительным преимуществом крупных игроков, а конкуренция все больше смещалась в сторону цены, гибкости маршрутизации трафика, удобства отчетов в бухгалтерию торгового предприятия и в скорости внедрения продукта.
Как эквайринг перестал быть самостоятельным источником заработка
К сегодняшнему дню эквайринг постепенно оказался в совершенно другой рыночной ситуации. На это повлияло сразу несколько факторов.
Первый – положение крупнейшего банка страны, его масштаб и влияние на рынок. Позиция Сбербанка с очень высоким удельным процентом эмиссии карт на рынке привела к тому, что в торговую точку приходит четыре из пяти карт – «своих», по которым практически нет расхода на interchange и service fee, то есть комиссий в платежные системы и эмитентам карт.
Второй фактор – развитие технологий и накопление компетенций. Решения, серверные мощности и техническая инфраструктура, которые раньше могли обеспечивать отдельным крупным игрокам заметное преимущество, постепенно становились доступнее. Компетенции мигрировали по индустрии. Технологии, конечно, продолжали развиваться, но сами по себе уже не всегда позволяли кратно опережать конкурентов, как прежде, «на заре рынка».
Третий фактор – насыщение рынка игроками разного масштаба. Появилось множество некрупных платежных компаний с иной структурой затрат. Некоторые из них могли предлагать более дешевые решения, в том числе за счет гибкого хостинга софтверных решений, отсутствия сложных compliance-мероприятий, процедур информационной безопасности, адаптивной релизной политики, что давало фору по сравнению с крупными банками.
В качестве отдельного фактора, давящего на цену эквайринга, нельзя не отметить появление альтернативных способов оплаты товаров и услуг, которые стали доступны розничным клиентам. Речь в первую очередь про оплату QR-кодами, причем используется как технология СБП, так и собственные QR-разработки банков. Смежные схемы оплаты, такие как оплата лицом, или, как маркетологи сформулировали – «оплата улыбкой», а также технологии Bluetooth Low Energy, такие как «Волна» и «Вжух», также начинают завоевывать рынок. Перечисленные способы включают меньше костов и ниже комиссии и дают право мерчантам в споре с банками дополнительно снижать комиссию за каждую операцию покупки.
Крупным банкам, в свою очередь, приходилось учитывать расходы, а самое главное, временные затраты – на ИТ-команды, юридические функции и другие процессы. В результате им становилось сложнее конкурировать с небольшими компаниями одновременно по цене и гибкости.
Все эти процессы происходили не одномоментно. Технологическая экспертиза накапливалась, решения становились доступнее, число участников рынка росло, а конкуренция усиливалась. В совокупности это приводило к снижению маржинальности: стоимость эквайринга для клиента приближалась к нулю, и зарабатывать на нем как на самостоятельном продукте становилось все сложнее.
В какой-то момент крупные игроки начали менять сам подход к эквайрингу. Он переставал восприниматься как отдельный высокомаржинальный бизнес и все больше становился обязательным элементом корпоративного обслуживания – тем, что должно быть у банка по умолчанию.
«Эквайринг за ноль» начали предлагать в связке с расчетно-кассовым обслуживанием, кредитованием и другими банковскими услугами. Сначала такой подход был особенно заметен в работе с крупными корпоративными клиентами, затем распространился на средний бизнес. К настоящему времени наземный эквайринг все чаще воспринимается как часть стандартного пакета банковских услуг.
Это не означает, что эквайринг перестал иметь ценность или что все банки по умолчанию предлагают его бесплатно. Меняется другое: его коммерческая ценность все чаще определяется не только собственной маржой, но и возможностью привлечь клиента, удержать его и развивать с ним другие направления сотрудничества.
Так самостоятельный бизнес постепенно превращается в сервис, наличие которого у банка клиент воспринимает как должное.
Внутреннее измерение: что произошло с эквайрингом внутри банков
Конечно, описываемые на рынке процессы имели и внутреннее измерение для каждого отдельно взятого банка.
Если в начале 2010-х годов, когда электронная коммерция только набирала обороты, эквайринг был растущим бизнесом с высокой маржинальностью, руководитель этого подразделения мог заходить для консультаций к членам борда и CEO, просить и даже требовать ресурсы для развития бизнеса, то сегодня ситуация преобразилась.
Руководитель линейного подразделения эквайринга теперь нередко воспринимается скорее как руководитель функции, близкой к саппорту, чем как руководитель самостоятельного бизнеса. И его возможности, в том числе возможности получать дополнительные ресурсы, становятся более ограниченными.
Конечно, здесь можно упомянуть и то, что последние годы были достаточно непростыми для всего банковского сектора страны, и просить новые ресурсы сейчас сложно для любого подразделения банка. Но на примере эквайринга эта история достаточно наглядна: направление прошло путь от самостоятельного бизнес-подразделения, которое могло претендовать на инвестиции и влиять на стратегические решения, к функции, которую все чаще воспринимают как обязательную часть банковского сервиса.
Эквайринг – не единственный пример
Важно понимать, что мы говорим об эквайринге как о конкретном примере более широкого процесса. Похожие изменения происходят и в других направлениях бизнеса.
Например, похожую историю можно проследить в сфере платежей и переводов. Платежи и переводы по реквизитам, по номерам карт, по номерам телефонов еще лет 10–15 назад позволяли назначать значительную комиссию и являлись весомым вкладом в доходную часть P&L-отчета банка. Но их автоматизация, развитие технологий, конкуренция и стремление снизить стоимость операции также проходили похожий путь: то, что прежде требовало отдельных процессов и ресурсов, постепенно становилось стандартной функцией банковского обслуживания.
Есть параллели и за пределами банковского сектора. В финансово-промышленных группах уже давно существовали мобильные операторы. Но если раньше мобильный оператор был самостоятельной и зарабатывающей бизнес-единицей, то уже в 2020-х годах мобильная связь нередко превращается в дополнительную услугу, пакетный элемент или своего рода фишечку для премиальных клиентов, в данном случае речь про физических лиц. Зарабатывать непосредственно на мобильной связи в такой модели становится все сложнее: ценность услуги все больше определяется тем, как она помогает привлекать и удерживать клиента в рамках более широкого предложения финансовой группы или банка.
Дальнейшие изменения роли продуктов
Таким образом, за прошедшие годы многие направления банковской и финансовой деятельности, которые в начале 2010-х годов могли быть высокомаржинальным бизнесом, к текущему моменту превратились в стандартную составляющую обслуживания клиента: то, что принято называть гигиеной бизнес-процесса.
Сейчас, когда искусственный интеллект позволяет быстрее разрабатывать и внедрять новые решения, подобные процессы, вероятно, будут ускоряться. Ряд направлений, которые мы сегодня все еще воспринимаем как самостоятельный бизнес, со временем может перейти в категорию сервисных или гигиенических функций.
История эквайринга и ряда смежных направлений показывает, как технологическое развитие, накопление компетенций и изменение конкурентной среды способны постепенно изменить саму природу бизнеса: от самостоятельного источника дохода и конкурентного преимущества – к услуге, наличие которой уже не воспринимается как отдельная ценность.















