Из ритейла – в логистику и сферу услуг
Спрос на подработку растет: по итогам первого квартала 2026 года количество самозанятых, зарегистрированных на платформе «Моя смена», выросло на 76% за год. Число смен, предложенных компаниями внешним исполнителям, увеличилось на 19%. Драйверами спроса со стороны людей стали три группы причин:
Социально‑поведенческий сдвиг. Молодые поколения не рассматривают карьеру как пожизненную привязку к одной профессии или одной компании – гибкая занятость дает возможность экспериментировать. Люди среднего возраста используют подработки для улучшения качества жизни или накоплений. У старших категорий есть потребность увеличить пенсию и не зависеть от взрослых детей.
Экономические факторы. Рост ставок по займам и снижение покупательной способности подтолкнули людей к поиску дополнительных доходов. Платформа дает быстрый и управляемый способ заработать.
Цифровизация повседневных задач. Уровень цифровой активности в России высок: люди привыкли использовать онлайн-сервисы для покупок и транзакций. Искать работу в мобильном приложении тоже стало нормой.
В свою очередь, компании привлекают самозанятых, чтобы закрывать пиковые нагрузки: не нанимать людей «про запас», а подключать их под конкретную смену или задачу. Кроме того, гибкая занятость помогает регулировать ФОТ, когда бизнесу приходится всё жестче считать затраты и повышать эффективность.
Перспективные сферы для подработки
Платформенная модель удобна там, где работа не требует долгого обучения и может быть разбита на короткие смены или понятные операции. Как правило, речь идет о «синих воротничках» – в офисных профессиях необходимо глубокое погружение в специфику роли и соблюдение требований информационной безопасности (доступ к защищенным системам).
Временная занятость укоренилась в ритейле – сети активно привлекают кассиров, работников торгового зала, грузчиков, поваров, сборщиков. Компании используют для работы с исполнителями внешние платформы и запускают собственные. Например, Х5 Group запустила внутреннюю биржу подработки с информацией о свободных сменах в своих магазинах и распределительных центрах. Подобные решения есть у Wildberries и Ozon.
Платформенную модель используют и другие отрасли – но пока менее активно. Рост временной занятости в ближайшие годы можно ожидать в нескольких направлениях:
- Логистика и склады. Волатильность спроса и предложения схожи с ритейлом – и требуют гибкости в привлечении рабочих рук.
- Мерчендайзинг и аудит торговых точек. Эти задачи легко разбиваются на смены и короткие задания – это зона роста для платформенной занятости в ритейле.
- Колл‑центры. При выстроенных процессах для этой сферы характерен быстрый вход без долгого обучения и высокая текучесть кадров.
- Обработка карточек для маркетплейсов. Работа, которую можно выполнять по инструкции, подходит для временных исполнителей.
- HoReCa. Отели, рестораны, кейтеринг – сферы, где ярко выражена сезонность. Это требует гибкости, когда количество сотрудников можно быстро увеличить и так же быстро сократить.
- Клининг. От офисов до тех же отелей – платформы могут стать конкурентам клининговым компаниям, работающим как постоянные подрядчики.
- Сельское хозяйство. Платформы упрощают привлечение неквалифицированных сезонных рабочих.
Таким образом, все области, где человек без подготовки может быстро выйти на смену и принести понятную пользу, станут естественным полем роста платформ.
Регулирование как драйвер рынка
С 1 октября 2026 года в России начнет действовать закон о платформенной экономике, который впервые вводит системное регулирование цифровых платформ и выводит значительную часть временной занятости из «серой» зоны. Документ, в частности, задает ограничения для моделей, при которых самозанятый долгое время работает на одного заказчика. Конкретные показатели закреплены в проекте постановления правительства, вынесенном на общественное обсуждение: если самозанятый в течение полугода отрабатывает у одного работодателя по 160 часов в месяц, система должна автоматически ограничить такое сотрудничество. Сведения о подобных случаях будут передаваться в надзорные органы и могут стать поводом для проверки.
160 часов в месяц – это полноценная занятость: пять рабочих дней по восемь часов. Замаскировать через платформу обычные трудовые отношения будет затруднительно. При этом сами сервисы уже адаптируют алгоритмы так, чтобы исполнитель не оставался без заказов: если человек близок к лимиту часов у одного заказчика, ему будут предлагать смены у других – с похожими условиями и удобной локацией.
Для самого рынка подработки это ограничение не выглядит критичным. По данным «Моей смены», человек, который выходит на платформу именно за дополнительным доходом, обычно берет от 16 до 60 часов в месяц.
При этом платформы уже берут на себя юридические и налоговые нюансы взаимодействия заказчика и исполнителя. Это тоже способствует повышению интереса к платформенной занятости – она все меньше воспринимается как рискованная схема и всё чаще становится обычным инструментом управления персоналом.
