4764
Токенизация активов реального мира глазами ЦБ
По ряду вопросов этот доклад регулятора, несомненно, заслуживает специального обсуждения. В документе ЦБ не только определяет активы реального мира, но и приводит их различные классификации. При этом он использует разнообразный инструментарий, в том числе сравнительный анализ. Банк России указывает на риски и преимущества, присущие таким активам, а также останавливается на вопросах о перспективах их правового регулирования.
В докладе токенизированные активы реального мира (RWA) определяются как цифровые активы, которые имеют непосредственную привязку к конкретному материальному объекту и удостоверяют различные права на него. Такие материальные объекты в терминах ст. 128 ГК РФ возможно соотнести с вещами.
Заметим, что в законодательстве РФ «цифровые активы» прямо не отмечены. Зато есть цифровые права. В соответствии со ст. 141.1 Гражданского кодекса цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам.
Напомним, что сейчас в законе как цифровые права рассматриваются только цифровые финансовые активы, утилитарные цифровые права и так называемые гибридные цифровые права, включающие одновременно цифровые финансовые активы и иные цифровые права.
Примечательно, что регулятор признает невозможность во всех случаях однозначно классифицировать токены различного вида в соответствии с классическими правовыми категориями.
При этом значительная часть доклада посвящена вопросам самой токенизации. Согласно приведенному глоссарию под токенизацией понимается не только технология, но и процесс оцифровки и перевода прав на актив в машиночитаемый формат (токен), позволяющий хранить информацию о таких правах и сделках с ними в информационной системе (блокчейне).
В докладе обращают на себя внимание и следующие тезисы.
«Потенциально токенизация позволяет вывести на широкий рынок практически любые продукты, а также настроить их для различных групп инвесторов».
И еще: «Понятия «токен» и «токенизация» и в мире, и в России являются скорее техническими терминами, нежели правовыми определениями. На практике токен удостоверяет уже привычные виды прав, но в альтернативной, цифровой форме».
В дополнение, «токенизация потенциально позволяет вывести в цифровую среду практически любой продукт».
Похоже, что и цифровые финансовые активы, и цифровые права в целом также являются продуктом такой токенизации.
Вытекает ли отсюда, что условие об ограниченном законом круге цифровых прав в скором времени утратит силу?
Или возможно считать, что с появлением на рынке RWA в ГК помимо цифровых прав появится и новая группа гражданско-правовых объектов – токенов? Напомним, токен определен как «цифровой код, который выпускается и обращается в информационной системе (блокчейне) в соответствии с правилами (алгоритмами) платформы».
Действительно, все цифровые права урегулированы законом, и круг их невелик, кроме того, очевидно, что токены различного вида не всегда возможно классифицировать в соответствии с уже существующими правовыми конструкциями.
Или же в правовом поле будет закреплена сама токенизация как способ преобразования объектов гражданского права в цифровой код для удобства совершения операций в особой среде, например блокчейне?
Здесь говорим преимущественно о так называемых цифровых образах активов, которые, скорее всего, не станут отдельными гражданско-правовыми объектами.
Судя по всему, вопрос о том, является ли токен самостоятельной правовой сущностью или альтернативной цифровой формой актива, по прочтении доклада неожиданно оказывается открытым.
Ведь токен в нем рассматривается «в виде цифрового контейнера», что «потенциально позволяет токенизировать любой актив». И далее указано, что «перевод активов в цифровую форму (оцифровка) не меняет» их «правового статуса».
Скорее всего, здесь потребуется дополнительный комментарий.
