Журнал ПЛАС » Архив »

Валютные депозиты в России снизились до уровня 2008 года

Доля валютных депозитов в широкой денежной массе России опустилась до 13,8%, что стало минимальным значением с 2008 года, тогда как в 2021 этот показатель составлял 22,3%, а максимальный размер на уровне 33% был в декабре 2015-го.

Как говорится в Докладе о денежно-кредитной политике (ДКП) Центробанка РФ, россияне продолжили увеличивать сбережения, но структура депозитов изменилась. Смягчение ДКП в апреле-июне 2022 года способствовало снижению ставок по рублёвым вкладам и доходностей облигаций федерального займа (ОФЗ).

Ставки по краткосрочным депозитам, существеннее отреагировавшие в марте на повышение ключевой ставки, в дальнейшем сильнее реагировали на её снижение. В мае средневзвешенная ставка по краткосрочным депозитам снизилась до 8,1% годовых, а спред между ставкой по вкладам на срок свыше года и до года снова стал положительным.

Несмотря на снижение депозитных ставок, в II квартале текущего года наблюдался устойчивый приток средств населения на банковские депозиты. Отчасти он был связан с возвращением в банки средств, выведенных в наличные рубли в I квартале, отчасти – с возросшей склонностью к сбережению, в том числе из-за роста экономической неопределённости. Годовой прирост средств населения в банках увеличился с 1,4% в начале апреля до 7,2% в конце июня.

Как рассказал финансовый аналитик Павел Рябов, приток средств населения в банки сопровождался изменением их структуры. Продолжалась девалютизация депозитов населения: средства с валютных вкладов перетекали в рублёвые. При этом в период высоких депозитных ставок спросом населения пользовались срочные вклады, позволяющие зафиксировать процентные доходы. По мере снижения ставок восстанавливался интерес к текущим счетам, которые отличаются более высокой ликвидностью, а хранящиеся на них средства могут быть быстрее направлены на потребительские расходы.

В то же время регулятор также отмечает, что широкая денежная масса (М2 – рублёвая денежная масса плюс валютная в российских банках) снижается на 8,3% в реальном выражении, что стало самым сильным сокращением в истории российской банковской системы.

Основными факторами стало обесценивание валютных сбережений после рекордного укрепления рубля, курс на девалютизацию, низкие темпы увеличения рублёвой денежной массы на уровне 16-17% в год, а также сильная годовая инфляция в 15,8%.

При этом регулятор не публикует информацию, какая доля валютных депозитов была перераспределена на рублёвые вклады. Но однозначно в долгосрочной перспективе девалютизация продолжится, и банки продолжат вводить ограничения на валютные активы, выдавливая клиентов в безналичную рублёвую денежную массу, которая хоть и растёт в реальном выражении, но темпы близки к нулю.

Рост М2 в России всегда идёт по трём основным каналам: бюджетный, кредитный и валютный. Сейчас главными выступают бюджетный и валютный, потому что кредитная деятельность снижается. В тоже время из-за фискальных ограничений бюджетного канала и отсутствия источников финансирования дефицита госбюджета, увеличение рублёвых активов, включая депозиты, будет поддерживаться перераспределением средств из валютных активов, что никак не меняет широкую денежную массу.

Вместе с тем, как отмечает Центробанк, денежно-кредитные условия остаются жёсткими, и несмотря на снижение ключевой ставки и следующих за ней номинальных кредитных и депозитных ставок, жёсткость условий увеличивается из-за более быстрого замедления инфляции по сравнению с рыночными ставками.

Поэтому, несмотря на удивительную устойчивость экономики России, появление признаков улучшения бизнес-климата в течение трёх месяцев подряд, прогнозы ЦБ остаются пессимистичными.

Регулятор считает, что экономика России по итогам апреля-июня текущего года сократилась почти на 4,5-5% в годовом выражении, а в III квартале должна сократиться уже на 7,5-8%. К концу года, в IV квартале, Центробанк ожидает фактически разрушение экономики, прогнозируя обвал на 10-11%.

«По итогам 2022 года сокращение ВВП составит 4-6%, – говорится в докладе. – В 2023 году экономика сократится на 1-4%, отражая эффект базы I квартала 2022 года и более растянутое снижение выпуска».

То есть ЦБ улучшил предыдущий прогноз. Однако для получения показателя снижения ВВП на 4-6% по итогам нынешнего года, при почти нулевой динамике за I полугодие из-за сильного I квартала, во второй половине 2022 года экономика должна обвалиться на 10-12%, что эквивалентно разрушению.

Напомним, что во время кризиса от пандемии COVID-19 ВВП России сокращался на 7,4% во II квартале 2020 года с последующим быстрым восстановлением. Ранее, в кризис 2015 года наибольшая глубина снижения экономики была на уровне 3,1% в апреле-июне, а в кризис 2009 года ВВП России сокращался на 9,2% в I квартале 2009 года и на 11,1% во II квартале.

То есть фактически регулятор ожидает коллапса российской экономики во II полугодии нынешнего года, отмечая, что IV квартал станет худшим с 1994 года. При этом пессимизм Центробанка распространяется и дальше, предполагая фактическую утилизацию экономики России в следующие два года и вообще не отмечая перспективы и потенциала развития.

При сравнении ожиданий Центробанка с базой 2021 года, получаем восстановление экономики России к 2024 году в лучшем случае до уровня 2013 года, что всего на 7% выше кризисного 2008-го. То есть весь экономический рост страны за 16 лет просто сгорит, учитывая, что квартальная динамика в прогнозах ЦБ сравнима с разрухой 1991-1994 годов.

И вот тут возникает вопрос: если регулятор предполагает обвал экономики максимальными за 30 лет темпами на фоне отсутствия стимулов и потенциала роста в ближайшие два года, как нокаут в боксе, то логично было бы увидеть программу восстановления или проект развития, которых в докладе нет. В таких обстоятельствах нужно искать пути решения, заявлять о них, купируя появление панических настроений. Не создавать негативный фон, а предлагать вектор ДКП на развитие.

Однако регулятор, как следует из доклада, видит в восстановлении потребительской и кредитной активности угрозу для инфляции, продолжая считать её таргетирование важнейшей задачей. В ущерб экономическому росту. А замедление инфляции может заставить ЦБ изменить траекторию ключевой ставки, то есть он может начать её повышать, не дожидаясь восстановления экономической активности. В ущерб восстановлению экономики.

Государство будет вынуждено вводить бюджетное стимулирование, включая адресную поддержку населения, что повысит инфляционные ожидания и вызовет рост потребительского кредитования одновременно со снижением сбережений. Таким образом, 15 лет развития страны будут списаны в утиль, если регулятор не возьмёт курс на восстановление экономики вместо таргетирования инфляции.

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных