Журнал ПЛАС » Архив » 2019 » Журнал ПЛАС №4 » 1243 просмотра

Бестерминальный эквайринг – «вместо» или «вместе»?

Бестерминальный эквайринг – «вместо» или «вместе»?

В своей предыдущей статье я сформулировал ряд идей, почему в ближайшие несколько лет на рынке свою нишу займут СБП, решения от Сбербанка и несколько иных игроков, ориентированных на QR-платежи, переводы по номеру телефона или аналоги – иными словами, направление, которое условно можно назвать новым или, что еще точнее, бестерминальным эквайрингом.

Напомню основные тезисы предыдущей публикации: в России огромный объем коммерческих платежей проводится как P2P (порядка 8 трлн руб., причем выручка всего российского продуктового ритейла составляет около 15 трлн руб., а выручка всех продаж в онлайне – чуть больше 1 трлн руб.).

Максим Митусов, создатель МодульКассы (проект Модульбанка)

Иными словами, суммы, которые должны проводиться через POS-терминалы и регистрироваться в кассах, проходят по каналам «на карту Сбера». Этот поток денег очень интересен и банкам, и контролирующим органам. Желание контролировать и зарабатывать/получать налоги с этих денег приведет к тому, что платежный ландшафт России в ближайшие годы получит несколько новых элементов.

После публикации завязалась дискуссия с представителями ведущих банков и крупных финтехкомпаний. Общее мнение – да, в сфере QR-кодов и бестерминального эквайринга стоит ждать новых решений, но бесконтактные платежи и оплата телефонами полностью и безоговорочно победят. «У нас не Китай, а NFC гораздо удобнее» – вот наиболее распространенное мнение, которое я слышу от коллег по цеху.

Чтобы разобраться, почему у бестерминальных решений может быть светлое будущее, необходимо ответить на вопрос, зачем эти решения банкам, бизнесу и, конечно же, потребителю. Если веская причина для заинтересованности найдется хотя бы у двух из трех сторон, новым платежным технологиям быть! Итак, давайте разбираться.

Кто может пользоваться бестерминальным эквайрингом?

Вначале стоит четко разделить потенциальных пользователей новой технологии, кому может пригодиться новый эквайринг и почему. У каждой из сторон могут быть свои мотивации и причины начать использовать новые технологии. Вот основные участники платежного рынка:

1. Банки – держатели денежных средств и покупателя, и продавца, которые сейчас полностью контролируют весь рынок эквайринга.

2. Мерчанты, которых, в свою очередь, нужно четко разделить на несколько больших групп:

  • микробизнес и самозанятые – именно эта аудитория сейчас работает с P2P-переводами и использует их вместо обычного эквайринга. Обороты их мизерные, до 100 тыс. в месяц, а то и меньше, поэтому полноценный POS-терминал здесь никогда не окупится. Однако таких точек и бизнесов очень много, и именно они в совокупности генерируют до 8 трлн руб. оборота в год;
  • малый и средний бизнес – объемы платежей по картам (0,15–1,0 млн рублей в месяц) позволяют работать с обычными POS-терминалами. Очень многие уже терминалами обзавелись и в целом получают для себя все преимущества от работы с безналом;
  • крупный сетевой ритейл – они давно принимают карты и в целом умеют работать с этим инструментом, более того, многие бьются за размер торговой уступки и с банками, и, в ряде случаев, с МПС;
  • дистанционная торговля / e-commerce и торговля без сотрудников (вендинг и иное). Отдельные типы мерчантов со своими технологиями, ставками и требованиями к платежным решениям. Их объемы платежей достаточно велики, а требования специфичны.

У каждой из групп свои интересы и задачи в приеме платежей, разные стартовые позиции. Поэтому нужно очень четко понимать, о каком именно типе мерчанта идет речь.

3. Потребители – все мы как частные лица, клиенты банков, пользователи карт и платежных гаджетов. Всех нас можно делить на активных и не очень, продвинутых и новичков. Но в целом это почти все взрослое и трудоспособное население страны. Банковскими технологиями так или иначе пользуется все трудоспособное население страны.

4. Прочие стороны – кроме перечисленных, есть и иные стороны, кому новые платежные технологии будут на руку: ФНС – поскольку это увеличит налогооблагаемую базу, особенно в микробизнесе; агенты (в терминологии СБП) – производители касс, иные разработчики и сами торговые сети – те, кто возьмет на себя часть задач банка по подключению и сопровождению новых мерчантов.

Зачем банкам беcтерминальный эквайринг

Основными и практически единственными держателями эквайрингового бизнеса сейчас являются банки. Казалось бы, конкурирующие технологии им должны быть неинтересны. Но это не совсем так.

От традиционного эквайринга банки имеют:

  1. Interchange fee по выпущенным банком картам;
  2. эквайринговую комиссию;
  3. деньги, зачисляемые на счета клиентов (корпоративных) от эквайринга, остатки.

С другой стороны, есть расходная часть банков:

  1. расходы на POS-терминальный парк (покупку, установку и сопровождение, дистрибуцию, если терминал продается в собственность);
  2. расходы на процессинг;
  3. платежи в пользу эмитента карты – если эмитентом и эквайрером выступают разные банки;
  4. платежи в пользу платежной системы;
  5. коммерческие расходы на привлечение новых клиентов.
Бестерминальный эквайринг для банков скорее плюс: существующий бизнес не подорвет, капитальных затрат не потребует

Большинство банков рассматривает эквайринг просто как некую трубу, генерирующую поток денег на счета клиентов. Существенные деньги там способны заработать лишь несколько крупнейших игроков, и то за счет масштаба. Остальные банки тянут эквайринговый бизнес как необходимую часть продуктового портфеля.

Поэтому бестерминальный эквайринг для банков скорее плюс: существующий бизнес  он не подорвет, капитальных затрат не потребует, а вот поступления на счета клиентов могут только увеличиться за счет более полного проникновения продукта и выхода на новые целевые аудитории (тот же микробизнес, которому ранее терминалы были недоступны). Существующий рынок терминалов уже поделен, а тут открывается новая большая ниша – микробизнес, самозанятые, e-commerce, решения для крупного ритейла. Часть банков могут построить на этом свою долгосрочную стратегию и предоставить клиентам из числа ТСП хорошие отраслевые решения по QR-платежам и переводам в пользу корпоративных клиентов.

Самый главный аргумент, почему банки могут быть против новых платежных методов, – там нет средств для выплаты кешбэков и стимулирования держателей карт. В то же время нельзя забывать, что за счет средств мерчантов и их комиссий в свое время были созданы условия для массового проникновения безналичных платежей. Однако сейчас критическая масса пользователей давно сформирована, отказа от безнала только из-за того, что кешбэка нет, не произойдет, иначе не был бы столь велик объем коммерческих P2P-платежей. Кешбэк и иные бонусы – это хорошо, но возможность дать шанс покупателю заплатить для ТСП тут первична.

Публичные исследования на тему влияния банковских программ лояльности на поведение держателя карты, к сожалению, автору настоящей статьи неизвестны. Однако смею предположить, что основные читатели данного материала (сотрудники банков) несколько преувеличивают данный инструмент, приписывая наличию кешбэка чуть ли не решающее влияние на выбор потребителем платежного инструмента.

Косвенным подтверждением моих слов могут быть данные о «Спасибо от Сбербанка», правда, она так же неполна. В конце 2018 года была озвучена цифра в 34 млн участников данной программы лояльности, ранее (начало прошлогоднего лета) утверждалось, что за 2018 год на вознаграждение держателям карт будет потрачено 24 млрд рублей. Что в пересчете на среднего пользователя составит около 700 рублей в год. Расчеты весьма поверхностны, не спорю. Здесь не учтено, что у одного пользователя может быть более одной карты, что указанные суммы – это только бюджет самого банка, часть денег добавляют партнеры программы, помимо этого, многие пользователи могут накапливать вознаграждения годами, не тратя бонусы, также можно привести широкий перечень других неучтенных факторов.

Речь сейчас немного о другом: безусловно, есть весомая часть граждан – держателей карт разных банков, которые выбирают карты с кешбэком, тщательно ищут места, где можно получить максимально выгодные условия по кешбэку, и вообще являются квалифицированными пользователями банковских карт. Но они все же составляют очень ограниченную часть от всей клиентской базы банков, рискну предположить, что не более 10% от всех клиентов. Это огромная часть жителей нашей страны. Но все же подавляющее большинство держателей карт – люди со средней зарплатой в 40 тыс. рублей (данные официальной статистики), и при всем желании существенного кешбэка на покупках они даже за год накопить не смогут.

Более чем ¾ действующих смартфонов сегодня не оснащены NFC-модулем, а вот приложение Сбербанк-Онлайн или иного банка там уже установлено

Программы лояльности интересны для относительно узкого сегмента со значительными оборотами по картам. Они действительно чувствительны к наличию различного рода поощрений, стимулирующих оплату картами. Но ведь им никто и не предлагает полностью отказаться от кешбэков. При прочих равных они будут выбирать POS-терминал, а в узких сегментах, там, где раньше им требовались для оплаты наличные, им просто будет предложен новый способ оплаты.     

Единственным оплотом, где новые виды оплат могут быть ограничены, – кредитные карты, они на данный момент целиком и полностью завязаны на существующую инфраструктуру, и переход на QR-платежи пока выглядит маловозможным. Напомню, что любые операции, кроме оплаты через POS-терминал и транзакций электронной коммерции, по данным картам либо прямо ограничен, либо связан с серьезными комиссиями, что заметно ограничивает осуществление «нежелательных» операций, например, транзакций снятия наличных.

Что касается масштабов (данные по состоянию на первое полугодие 2018 года, но драматических изменений на данном рынке не произошло, так что нам важны лишь масштабы явления). В стране порядка 32 млн кредитных карт, или около 12% от общего числа карт (275 млн шт.). Объем непросроченной кредитной задолженности по кредитным картам – около 1,2 трлн рублей. Т. е. в общем балансе платежей в ритейле (27 трлн в год) доля кредитных карт занимает хоть и заметную, но не доминирующую долю. Даже если основные эмитенты кредитных карт начнут практиковать перевод средств со своих кредитных продуктов через СБП, это не станет решающим блокером – не те объемы. Однако за счет того, что данные карты могут стать доступными при расчете и с самозанятыми, и во многих других новых сферах, потери можно будет компенсировать увеличением оборотов по картам. Видимо, именно этой логикой руководствовался Совкомбанк, который не так давно запустил проект SovkomPay, предоставив возможность бестерминально принимать карты рассрочки «Халва» ряду своих мерчантов.

Зачем бестерминальный эквайринг мерчантам

Крупный сетевой ритейл

Все типы ритейлеров будут очень рады получить низкую ставку. Комиссии C2B-платежей от СБП сейчас анонсируются на уровне 0,5% от платежа. И есть возможность получить еще меньше, если получить статус агента.

Средняя ставка по платежам картой сейчас составляет 1,6–1,9% в зависимости от размера и типа точки. Крупный ритейл согласует индивидуальные условия с банками, но все равно речь идет о ставках существенно выше 1,0%. Таким образом, крупный ритейл будет крайне заинтересован в получении столь экономного платежного средства.

Государство намерено легализовать огромные пласты самого мелкого бизнеса – до 20 млн человек по всей стране

Для примера возьмем объединенную структуру «М.Видео» и «Эльдорадо». За первое полугодие 2018 года суммарная выручка в офлайн-точках у нее составила около 160 млрд руб. Доля оплат по картам превысила 50%. Таким образом, за 6 месяцев на карточные платежи пришлось около 80 млрд рублей выручки. Данные за весь 2018 год пока не опубликованы, но можно предположить, что за год оборот по картам будет не меньше 160 млрд руб.

Информация по ставкам на эквайринг таких компаний засекречен, поэтому просто для оценки масштабов предположим, что ставка равна 1,5%. Т. е. расходы всей сети на эквайринг составляют около 2,4 млрд рублей, или каждые 0,1% от ставки для «М.Видео» стоят 160 млн рублей в год.

C2B-платежи по СБП позволят снизить ставку радикально, до 0,3%. Всех клиентов перевести на оплату по QR-коду не получится, но на кону очень серьезные деньги, и любой крупный сетевой ритейл имеет достаточно ресурсов, возможностей, а главное – желания реализовывать долгосрочную систему по внедрению новых способов оплаты.

Приучить потребителя, привить ему новую культуру оплаты – все это не так уж и сложно: начисление более высоких бонусов самой сети при оплате по QR, обучение кассиров – все это вполне реалистичные задачи. Крупный ритейл хорошо умеет с этим работать.

Работа с QR-кодами имеет лишь один существенный недостаток – скорость обслуживания на кассе заметно ниже, чем при использовании карт. Для бытовой техники и электроники, одежды, товаров для спорта и здоровья и большого числа nonfood-ритейла время осуществления платежа не так критично. Пожалуй, только для продуктовых сетей и общепита это может быть заметным ограничением, да и то каждый конкретный кейс необходимо разбирать отдельно.

Микроритейл и самозанятые

Тем, у кого обороты по картам недотягивают до 150 тыс. рублей в месяц, банк POS-терминал в аренду не даст, потому что он просто не окупится. То же касается и самозанятых. Они в большинстве своем имеют очень скромную выручку. Чем бы они ни занимались, терминал для приема карт за 20 тыс. рублей им будет и неудобен (все время носить с собой), и запредельно дорог. Именно по этой причине сейчас в сегменте микроритейла и господствуют переводы на карту – это экономически целесообразно, хотя и, мягко говоря, «не совсем законно».

Блокировки счетов бизнеса по подозрению в псевдоэквайринге пока не стали массовыми, однако многие их опасаются. При этом опасается не только микроритейл, но и абсолютно законопослушные граждане, что  абсолютно в традициях нашего общества.

В общем, оплата с карты на карту – это сейчас массовое явление в микробизнесе.

С самозанятыми будет ровно то же самое. Государство намерено легализовать огромные пласты самого мелкого бизнеса. По предварительным оценкам, речь может идти о 20 млн человек по всей стране. Им даются простые способы легализации (приложение с простейшей регистрацией) и оплаты этого самого налога, низкая ставка налога. В то же время существующая налоговая политика и сам характер взаимоотношений с фискальными органами по-прежнему будут оставаться серьезным препятствием на пути массовой легализации самозанятых.

Единственное, о чем пока нет никакой информации, это создание отдельных платежных методов для этой аудитории. Пока все денежные потоки у них идут через обычные счета физлиц или в наличной форме, а продажи фиксируются в приложении без какой-либо дополнительной системы контроля, «на доверии». Но это лишь начало пути. Рано или поздно встанет вопрос о разделении денежных потоков, удобных системах оплаты «клиент-самозанятый», и тут появится масса решений.

Ставка налога для самозанятых сейчас составляет 4% при работе с физлицами и 6% с юрлицами. Добавление 0,5% за удобный платежный инструмент наверняка будет позитивно воспринято рынком.

Малый и средний бизнес

Вот эта аудитория будет, пожалуй, менее всего заинтересована в инновациях: POS-терминалы у них уже есть, платежи по картам ими принимаются. Однако в абсолютных значениях суммы комиссий, которые выплачиваются за эквайринг, относительно низки. Работать с покупателями и приучать их к новым платежным решениям они не станут, потому что у них отсутствует для этого реальная мотивация.

Электронная коммерция, вендинг, транспорт

Есть еще масса отдельных сегментов, где бестерминальный эквайринг может получить массовое распространение: оплата в интернет-магазинах, вендинг, многие сегменты услуг, транспорт. Там очень пригодится низкая ставка (например, в интернет-эквайринге комиссия сегодня может быть 2,5% и более). А также отсутствие затрат на дополнительное оборудование. Это узкие кейсы, в которых вполне могут сложиться новые потребительские привычки и стандарты поведения. Пока ограничимся лишь утверждением, что применение новым платежным технологиям в этих сегментах точно найдется.

Пользователи

Часто звучит мнение, что управлять деньгами через приложение на смартфоне пока еще диковинка, удел продвинутых пользователей. Развенчаем этот миф.

Сбербанк в ноябре 2018 года опубликовал свою статистику: общее количество пользователей Сбербанк-Онлайн составило более 40 млн (прирост за год – 47%). Ежедневно в приложении совершается около 15 млн операций, из них 47% (7,4 млн) операций – P2P-переводы.

Для сравнения: трудоспособное население России составляет чуть больше 70 млн человек, т. е. из 10 взрослых в России 6 активно пользуются приложением одного конкретного банка.

Общее количество операций по картам за год составило около 32 млрд транзакций. Или около 90 млн операций в день. т. е. чуть менее 10% от общего количества розничных безналичных операций уже сейчас совершаются через приложения одного вполне конкретного банка. Да, он крупнейший, но ведь не единственный. Есть также крупные госбанки, ряд крупных частных банков, имеющих очень мощные мобильные приложения с большим количеством ежедневных операций, их не стоит сбрасывать со счетов. ВТБ, Тинькофф, Альфа-Банк, Совкомбанк – у каждого из этих игроков миллионы активных пользователей.

Все эти цифры автор привел лишь с одной целью. Управление своими деньгами через приложение на мобильном – уже не удел продвинутых пользователей, а мейнстрим, используемый более чем половиной населения страны.

Платить приложением по QR-коду неудобно по сравнению с NFC

Трудно с этим не согласиться, действительно, прикоснуться телефоном к терминалу – это просто. Но взглянем на вопрос с другой стороны.

Да, «тапать» (прикладывать телефон) просто, но всем ли это доступно?

По итогам 2018 года было продано 30 млн смартфонов, из них устройств с функцией NFC – 11 млн. Средняя стоимость такого устройства – 27,7 тыс. рублей (данные «Связной/Евросеть»). Т. е. чуть больше трети проданных устройств приходится на самые дорогие решения на рынке. Доля телефонов с бесконтактным модулем растет очень быстро (прирост 41% в сравнении с 2017–2018 гг.). Однако телефоны, способные выступать в качестве платежного инструмента, пока еще находятся в меньшинстве – менее ¼ от общего числа смартфонов, или порядка 15 млн устройств на всю страну. Более чем ¾ действующих смартфонов (порядка 37–40 млн устройств) сегодня не оснащены NFC-модулем, а вот приложение Сбербанк-Онлайн или иного банка там уже установлено.

Как бы продвинутым пользователям финтехпродуктов ни хотелось подтянуть всех до своего уровня, львиная доля наших сограждан предпочитает пока технику дешевле, а вот потребность в платежах у них уже сформирована.

Поговорим об удобстве

Как известно, для оплаты «бесконтактом» нужно:

  1. разблокировать телефон;
  2. приложить его к терминалу. В среднем это два действия и 3–7 секунд потраченного на их выполнение времени.

Для оплаты с помощью QR-кода нужно:

  • разблокировать телефон;
  • запустить приложение;
  • авторизоваться в приложении;
  • зайти в раздел «Оплата по QR»;
  • навести на код, добиться считывания;
  • ознакомиться с суммой, назначением и подтвердить транзакцию. Итак, мы имеем 6 действий (на примере СБОЛ) и от 25 до 60 секунд времени.

Для перевода средств по номеру карты / номеру телефона нужно:

  1. разблокировать телефон;
  2. запустить приложение;
  3. авторизоваться в приложении;
  4. зайти в раздел «Переводы»;
  5. выбрать раздел с переводом по карте или телефону;
  6. ввести номер получателя (9 цифр для телефона или 12–16 – для карты);
  7. для перевода по номеру нужно еще выбрать банк;
  8. ввести сумму;
  9. ознакомиться с суммой, комиссией, реквизитами получателя (может быть разнесено на 2, а то и 3 отдельных действия);
  10. одобрить платеж;
  11. в ряде случаев дождаться SMS для подтверждения операции;
  12. сохранить электронное уведомление и отправить его получателю (опционально).

Итого – от 10 до 14 действий (СБОЛ) и от полутора минут. Переменные уже выходят за пределы приложения: диктовка номера получателя, SMS-подтверждение платежа и др.

Работа с QR-кодами имеет лишь один существенный недостаток – скорость обслуживания на кассе заметно ниже, чем при использовании карт

Безусловный лидер по скорости и удобству – NFC. Оплата по QR-коду (пока экспериментировали с QR-платежами за ЖКХ) осуществляется в 2–3 раза дольше. Но в целом все интуитивно понятно и проблем не вызывает. Переводы по номеру карты или телефону – самый долгий и трудоемкий вариант (от 1,5 минуты). Требует массы дополнительных операций (слушать или переписывать номера, копировать номер из SMS). Казалось бы, никто в здравом уме не будет массово пользоваться этим архаичным способом.

Однако если наши предположения верны, то пользователи проходят этот нелегкий путь ежедневно около 5 млн раз. А это действительно немало.

Кроме того, есть технология инвойсов, без считывания QR-кода. На кассе или в ином ПО указываются номер телефона плательщика и сумма. А сам он лишь подтверждает платеж в банковском приложении. Пока есть лишь зарубежные аналоги (Alipay, Walmart Pay и др.), никто из российской среды подобных проектов не создавал, однако сам подход выглядит более чем разумным и вполне удобным.

Прочие заинтересованные стороны

В рамках СБП введена новая сущность, участник системы расчетов – агенты. Это партнеры, которые возьмут на себя решение технологических задач по подключению торговых точек, их регистрации и обслуживанию. В качестве агентов называются разработчики кассовых решений (ПО и железо), сервисы для МСБ, сами торговые сети.

На рынке сейчас действует больше 2,5 млн касс. Не менее половины из них могут быть доработаны программным способом и смогут печатать QR-коды и инструкции для оплаты. Все это связано с доработкой ПО на смарткассах или создания доработок на уровне 1С и иного ПО, т. е. не потребует капитальных затрат. А поток денег в пользу агентов эти кассы вполне могут организовать, поэтому стоит ожидать, что тот же «Атол» или 1С со временем станут заметными игроками на рынке платежей.

Также никто не мешает научить обычные платежные терминалы печатать QR-код на слипе и дать возможность принимать такие платежи в ПС «Мир».

Сильная сторона бестерминального эквайринга – это его облачный характер. Запустить такое решение можно где угодно и на чем угодно, не вкладываясь в дорогостоящее оборудование.

В качестве резюме

Российский платежный рынок ждут интересные события. Традиционный эквайринг как был, так и останется самым удобным и быстрым способом платить в офлайне. Однако крупный сетевой бизнес уже сформировал существенную потребность снизить эквайринговые комиссии и готов вкладывать в это свои ресурсы. От карточного эквайринга крупный бизнес не откажется, но всячески будет стараться повысить долю QR-платежей – просто потому, что это экономит для него значительные средства.

С другой стороны, есть микробизнес и самозанятые, которым нужны свои платежные решения, а пока представители этих сегментов пользуются card2card переводами.

Тут же банки, которые, по большому счету, «останутся при своих», расходы на терминальный парк уйдут, а небольшая эквайринговая комиссия сохранится. Главное в том, что поток денег на счета клиентов сохранится, а зарабатывать на этих деньгах – главная компетенция банков.

Ну и самое главное – потребитель: приложениями банков пользоваться он научился (6 из 10 взрослых граждан уже сейчас активные пользователи). И его совершенно не смущает сделать несколько дополнительных действий в смартфоне и заплатить как в магазине, так и за какую-либо услугу самозанятому. 

Подписывайтесь на наши группы, чтобы быть в курсе событий отрасли.

Читайте в этом номере:


Перейти к началу страницы

Подпишитесь на новости индустрии

Нажимая на кнопку "подписаться", вы соглашаетесь с


политикой обработки персональных данных