быстрый доступ
01.11.2022, 13:37
Количество просмотров 529

ЦФА для физических лиц не за горами?

ЦФА для физических лиц не за горами?
Алия Юсупова, руководитель Комитета по правовым вопросам Ассоциации «Финансовые инновации», продолжает анализировать текущие трансформации в российском законодательстве.

В этот раз рассмотрим влияние Федерального закона от 14.07.2022 № 331-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и о приостановлении действия отдельных положений статьи 5.1 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» на развитие рынка цифровых финансовых активов (ЦФА). На наш взгляд, эти изменения, несомненно, улучшили качество обращения ЦФА в России.

Полагаем, что сегодня уже очевидно: рынок отнесся к такому инструменту, как ЦФА, с некоторым оптимизмом. В частности, 21 октября 2022 года Группа компаний «Ингосстрах» в лице ООО «СОЮЗ Лизинг» и Банка СОЮЗ (АО) совершила сделку по эмиссии и продаже цифровых финансовых активов на рекордную для текущего момента сумму в 50 млн рублей. Как прокомментировал этот шаг председатель Правления Банка «Союз» Станислав Даныш, «включение операций с цифровыми финансовыми активами в перечень совершаемых банком сделок увеличит возможности наших клиентов на рынке цифровых инструментов управления ликвидностью и расширит доступ к инновационным подходам к инвестированию средств».

Примечательно, что в настоящее время сделки с ЦФА в России опираются преимущественно на сегмент B2B, а операторы ЦФА отдают предпочтение юридическим лицам в качестве пользователей своих информационных систем. Такая ситуация объяснима. Операторы ЦФА (т. е. операторы информационной системы, в которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов) являются субъектами Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (Федеральный закон № 115-ФЗ) и обязаны проводить идентификацию своих клиентов. Кроме того, работая преимущественно в цифровой среде, они по большей части не располагают широкой филиальной сетью. Нельзя также забывать, что обслуживание физических лиц требует соответствующих настроек программного обеспечения, которые не у всех операторов были реализованы при запуске платформ.

Делегируя свои обязанности по идентификации банкам, операторы, очевидно, столкнутся с необходимостью синхронизации процессов с выполняющей идентификационные процедуры кредитной организацией, что может повлиять как на платформенные решения, так и на сами бизнес-модели операторов.

В этой связи представляются интересными положения части 4 ст. 2 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах…», в соответствии с которыми ЦФА могут быть зачислены номинальному держателю цифровых финансовых активов, который учитывает права на ЦФА, принадлежащие иным лицам. При этом в качестве номинального держателя цифровых финансовых активов может выступать только лицо, имеющее лицензию на осуществление депозитарной деятельности, то есть профессиональный участник рынка ценных бумаг.

А с учетом содержания пункта 1.14 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ, устанавливающего, что операторы информационных систем, в которых осуществляется выпуск цифровых финансовых активов, вправе не проводить идентификацию выгодоприобретателя, если клиент является профессиональным участником рынка ценных бумаг, можно прийти к следующему выводу. В случае номинального держания операторы ЦФА не обязаны идентифицировать тех лиц, которым принадлежат ЦФА, зачисленные номинальному держателю, – потому что в терминах Федерального закона № 115-ФЗ эти лица являются вышеуказанными выгодоприобретателями.

Действительно, в соответствии со ст. 3 указанного федерального закона выгодоприобретатель – лицо, к выгоде которого действует клиент (в рассматриваемом случае – лицо, которому принадлежат ЦФА), в том числе на основании агентского договора, договоров поручения, комиссии и доверительного управления, при проведении операций с денежными средствами и иным имуществом.

Казалось бы, ситуация понятна и проблема решена, но есть одно «но», которое заслуживает внимания. Возникает вопрос: в случае, если имеется номинальный держатель, требуется ли оператору вносить обладателей ЦФА в реестр пользователей соответствующей информационной системы, или достаточно внести в такой реестр только информацию о номинальном держателе ЦФА?

Ведь согласно пункту 7 ст. 4 Федерального закона «О цифровых финансовых активах» обладателем цифровых финансовых активов в общем случае признается лицо, включенное в реестр пользователей информационной системы, в которой учитываются цифровые финансовые активы.

Значит ли это, что идентификация оператором пользователей – физических лиц в случае номинального держания принадлежащих им активов все-таки необходима?

Иными словами, даже если обладателя цифровых финансовых активов не требуется идентифицировать в качестве выгодоприобретателя по указанным выше причинам (в тех случаях, когда имеется номинальный держатель, который учитывает права на указанные активы в соответствии с Законом о ЦФА), потребуется ли оператору идентифицировать обладателя этих активов – физическое лицо в качестве пользователя?

При реализации любого из рассматриваемых вариантов очевидно, что привлечение физических лиц на рынок ЦФА значительно расширит его перспективы. Поэтому ожидаем необходимых для этого новых шагов в развитии бизнес-моделей операторов ЦФА.

Рубрика:
{}Технологии